– Герес! Ты достойный противник, но победить меня не сможешь! Угоре горит, все твои посады на островах тоже сожжены. На этой реке может быть только одна крепость! Один хозяин! Это я, Кагель! Все племена и поселения на Вине будут подчиняться мне! И платить дань! Посмотри, вождь, где ваши жёны и дети. Они в трех шагах от обрыва. Одно моё слово – и твои люди погибнут! Решай, Герес! Или ты даёшь мне клятву верности, или вы все здесь умрёте!
Варг видел, как его отец обвел взглядом посёлок. Вокруг полыхали дома, горели даже частокол и ворота крепости, распространяя вокруг чёрный чадящий дым. Пальцы Гереса разжались, меч упал на землю.
– Хорошо, Кагель, я принесу клятву верности! – голова кузнеца склонилась, а враз обессилевшее тело повисло на руках окружавших его охотников.
– Помогите ему, он ранен! Я верю тебе, Герес! Ты всегда был честным человеком. Но всё равно, как только залечишь свои раны, сразу плыви ко мне в Холм! Я укажу новое место для посёлка. И учти, ждать я не люблю!
Посадник мановением руки отозвал с конца мыса своих ратников, давая возможность скопившимся там людям отойти от опасного обрыва.
Кагель покинул поселок.
Его люди ушли, порезав и забрав скотину, лодьи и лодки, увозя с собой всё ценное, что нашли в посёлке: оружие, меха, скопившиеся в амбарах товары и запасы пищи.
Угоре был полностью разорён.
Даже сейчас перед глазами Варга стояли страшные воспоминания детства – пожарища по всей округе, которые никто уже не пытался тушить. Да и некому это было делать.
Вот так и узнал он впервые, что такое прах и пепел.
Несколько дней жители хоронили убитых, разгребали сгоревшие остовы домов в поисках инструментов и оружия, строили временные землянки и шалаши. Не осталось даже шкур, из которых можно соорудить непромокаемые палатки для раненых. Хорошо ещё, что лето едва началось, и можно было до зимы, никуда не торопясь, отстроить посёлок заново.
Вот только мужчин осталось в Угоре слишком мало. Семейства биарминов приходили попрощаться с Гересом. Многие уплывали или пешими уходили на новые места подальше от страшного пожарища. Герес не удерживал никого. Да и как было удержать подле себя людей, потерявших за один день близких и всё нажитое годами добро.
Чуть более сотни люда осталось от некогда огромного посёлка с многочисленными посадами, и всего лишь треть из жителей – мужчины. Опустели острова и берега рукавов реки Вины. Отплыли в дельту два последних рода биарминов, живших по соседству с посёлком, до земель и жилищ которых не дошёл Кагель со своими ратниками. Вожди понимали, что Герес тоже не останется на пепелище, а поэтому защищать их теперь будет некому. Перед своим уходом они пригнали Гересу четыре длинные рыбацкие лодки, без которых на большой реке просто не выжить, а также запас ножей, топоров, луков, стрел и копий. Это была благодарность Гересу за постоянную защиту и безвозмездную помощь.
Смирился со злой судьбой Герес. Посадил на лодки своих людей и поплыл вверх по течению Вины. Приплыл в Холм, испросил у Кагеля разрешение на поселение. И получил его – в двух верстах от крепости вниз по реке. Даже не в основном русле, а в узкой протоке. Под надзором Кагеля и городских сборщиков податей. Начал снова возводить посёлок, но уже на невысоком берегу реки, без всякого рва и частокола. И снова назвал его Угоре.
…Прохладная ладошка легла ему на лоб и взъерошила волосы.
– Варг, братишка, у тебя вода в котлах давно кипит, а ты меня всё ещё не позвал. Что с тобой такое творится?
– Прости, Аслауг. Родителей вспомнил, посёлок наш старый.
– Ладно, иди, а я пока готовить буду. Если ты мне понадобишься, сразу позову.
Разместившись за столом в доме, Варг снова взял в руки нож и заготовку топорища.
Опять неспешно потекли мысли, но на этот раз уже о сестре.
Молодой человек понимал, как тяжело ей пришлось после смерти Гереса и Веньи. Заботы о хозяйстве, скотине, да и о самом Варге разом легли на её хрупкие девичьи плечи.
– Рано, ох как рано ушли из жизни наши родители! – пробурчал он себе под нос. – Но ведь это мои родители, а не её!
Варг тряхнул головой и тихонько вздохнул.
