– Сын, я позвал тебя на совет, чтобы дать важное задание. Ты уже давно стал очень хорошим воином, викингом. Да и прошлое лето всё провел среди местных охотников, многому от них научился! Возьми с собой своих друзей из местных: Виги, Гаука, Стурпа и Олафа, лёгкое оружие – луки, стрелы, короткие мечи, запас пищи. Доспехи и щиты не берите. Садитесь на лодку и плывите к мысу. Высадитесь у чёрной сосны, а дальше идите к лагерю ярла Эгиля. В стычки не вступайте, себя не показывайте. Пересчитайте их всех, посмотрите, есть ли среди них больные, женщины, рабы. Нам нужно понять, конец ли это похода ярла Эгиля или самое начало. Идёт он на Холм или уже возвращается из очередного набега. Если будет возможность, возьмите одного пленника и на лодке привезите его к нам сюда. Как только утром викинги погрузятся на драккары, следуйте за ними по берегу. Самое главное – успейте предупредить, когда ярл Эгиль поплывёт к нам. Всё, ступай! – ярл Эйнар, не прощаясь с сыном, снова повернулся к своим людям.
Гордый от важности полученного задания, Антон, словно на крыльях, выскочил за порог дома и лицом к лицу столкнулся с Мэвой.
Движением руки она остановила сына. Её ладонь легла на его предплечье, легонько сжала могучие мышцы, медленно поднялась вверх и погладила поросшую легким пушком щеку.
– Я всё слышала, Антон! Будь осторожен сам и не рискуй жизнью друзей, ведь вы ещё так молоды! – Её взгляд, полный боли и нежности, на мгновение отвлек юношу от мыслей о порученном ему деле.
Но всего лишь на мгновение.
Он шагнул в сторону.
– Мы не дети, мать! Мне нужно идти!
Мэва присела на обрубок ствола дерева, лежавший у дома, подпёрла голову ладонью и глубоко задумалась. Её уже не могли отвлечь громкие крики и хохот собравшихся воинов. Начался пир перед битвой.
Мысли Мэвы текли неспешно и плавно.
Шло уже второе лето, как они обосновались здесь, в дельте реки Вины, среди хлебопашцев и охотников, занимаясь, по их примеру, добычей зверя, рыбной ловлей и земледелием, а также потихоньку строя два драккара.
Тяжело дался им прошедший год на чужбине.
После страшной битвы под стенами города-крепости Холм викинги спустились вниз по реке Вине на лодках, подаренных правителем города Кагелем. Они вошли в один из узких рукавов Вины, где сразу на мысу ярл Эйнар облюбовал крутой берег, сплошь поросший лесом, на котором было решено строить поселок. Здесь и встали на якорь. Без войн и сражений потеснили большое племя биарминов, владеющее ближними землями и рекой. Сказали прибывшим на переговоры вождям, что дружны с хозяином реки Кагелем, показали гривну – его подарок, помощь и защиту свою обещали. На том и порешили: друг дружке не докучать, а при надобности помощь оказывать.
Зазвенели пилы, застучали топоры. Воины на долгое время превратились в лесорубов и плотников. Работали споро. Знали, что зимы в окрýге холодные, а потому без теплых домов и большого запаса дров не выжить. Да и биармины, как обещали, во всём помогали.
К первым заморозкам посёлок был готов. Ярл Эйнар назвал его Нордфьорд.
На мелкие стычки с дальними чужими племенами, происходившими в основном из-за охотничьих угодий, почти не обращали внимания. Ярл Эйнар со своими оставшимися в живых после похода воинами быстро расправлялся с незадачливыми соседями, не умевшими как следует воевать. Но Мэва знала, что её мудрый и опытный в битвах супруг никогда не проявлял жестокости к побеждённым врагам, стараясь держаться от местных жителей особняком и пытаясь соблюдать нейтралитет. И только когда уж окружающие племена начинали действовать слишком нагло, а свои друзья-биармины, жившие поблизости в союзе с уцелевшими викингами, просили о помощи, ярл Эйнар собирал воинов, а также местных охотников и на несколько дней уходил в леса. Начиналась любимая всеми его викингами потеха – охота на людей. Но это здесь, а дома…
«А где же теперь наш дом? – сама себя мысленно остановила Мэва. – Наверное, уже всё-таки тут, на Вине!»
Она тяжело вздохнула, снова погружаясь в воспоминания событий годичной давности, приведших их всех сюда.
Мэва отчетливо помнила, как на скалистом берегу фьорда огромная толпа женщин и детей провожала в поход своих мужчин-викингов. Два драккара ярла Эйнара, каждый по пятидесяти локтей в длину и десяти в ширину, стояли возле пирса, полностью загруженные оружием и припасами. Сходни были переброшены с драккаров на деревянный береговой настил, и никто уже, кроме отправлявшихся в поход воинов, не мог на них ступить. Смех и шутки, напутственные пожелания разносились по всему фьорду. Прощание для викингов никогда не становилось грустным делом.
Поодаль на мелких волнах качались три огромных морских драккара ярла Эгиля, уже готовые поднять паруса. Их команды давно заняли свои места на палубе и теперь молча наблюдали за суматохой на берегу.
– Всё, друзья, на драккары! – мощный голос ярла Эйнара перекрыл шум толпы, и, повинуясь ему, две сотни воинов, подбадриваемые криками родных, устремились к сходням.
В этот поход ярл Эйнар взял с собой жену Мэву и сына Антона, которому исполнилось тогда шестнадцать зим.
