Не так уж часто высокородные вожди брали в плаванье членов своего семейства. Но Мэва, единственная дочь могущественного ярла Харальда, владетеля четырнадцати драккаров и более тысячи викингов, своенравная и капризная красавица, благосклонности и любви которой когда-то добился ярл Эйнар, настояла на своём. Раньше он на подобные просьбы отделывался только легкими шутками, мягкими отказами, а тут всё сложилось в пользу Мэвы.
Благородный и непобедимый ярл Эгиль, владетель трёх морских драккаров и почти трёх сотен викингов, приплыл во фьорд к ярлу Эйнару на своём флагманском корабле с гордым именем «Фенрир» – «исполинский волк». Два других драккара – «Вепрь» и «Длинный змей», чуть уступая «Фенриру» в размерах, следовали за ним, словно тени.
Эту встречу наметили ещё осенью, когда ярлы прибыли на тинг к ярлу Харальду, второму после конунга человеку на всём побережье. Отцу Мэвы. Там ярл Эгиль предложил ярлу Эйнару совместный набег в страну Биармию, на берега Бобровой реки или, как называли её сами биармины, реки Вины. У него даже нашёлся проводник, побывавший в той далекой стране и вернувшийся обратно с хорошей добычей. Он всюду рассказывал о многочисленных городах и поселениях народа русов, их богатстве и многолюдстве.
Основательно обдумав это предложение, а также взвесив все свои возможности, ярл Эйнар согласился.
Мэва зябко поёжилась, кутаясь в шерстяной плащ, брови её нахмурились.
Она снова мысленно представила тот день, когда драккары ярла Эгиля, словно лебеди с длинными изогнутыми шеями, убирая паруса, входили во фьорд к своему новому союзнику.
И уже вскоре, сидя за одним столом с викингами ярла Эйнара, гости шумно превозносили доблести хозяина и его воинов, которые всегда возвращаются домой из походов с богатой добычей, рабами, а также расхваливали красоту и добродетели хозяйки дома – красавицы Мэвы.
«До чего же мы оба были тогда легковерны и неосторожны, – тихонько про себя вздохнула Мэва. – Хвалебные речи и винные пары вскружили голову ярлу Эйнару, и он мимоходом поведал своему новому другу и союзнику о том, что Мэва давно просится с ним в какой-нибудь набег».
На это откровение ярл Эгиль, криво усмехнувшись, воскликнул:
– Знатные и могущественные ярлы рано или поздно берут с собою на драккар жён, а иногда и детей. Если ты не боишься, то хотя бы один раз должен взять свою жену и сына в поход. Твой Антон уже стал настоящим мужчиной, викингом! Мы все видели его в поединке с моим кормчим Гримом. Даже у меня не много найдётся таких воинов. Я надеюсь, что мой союзник не трус?
После этих слов высокородного гостя ярл Эйнар сдался и уже более благосклонно отнёсся к повторным просьбам Мэвы взять их с сыном на драккар.
Она отчётливо помнила, как звучали громкие команды, хлопали паруса на мачтах, скрипел такелаж, с берега неслись крики провожающих родичей. Выстраиваясь в кильватер за огромным «Фенриром», драккары покидали фьорд.
Впереди участников похода ждал долгий, тяжёлый и опасный путь в неизведанную страну Биармию.
Теперь Мэва понимала, что во всём произошедшем с ними следовало винить только самих себя.
Холодные щупальца страха добрались до самого горла, вызывая тошноту. Ей казалось, что она снова чувствует запах горящей смолы и жженого масла, а скользкая от крови палуба драккара уходит из-под её ног. Неужели им всем снова придется пережить ужасы битвы, смерть друзей и предательство союзников? Чувство беспомощности, испытанное когда-то на захваченном врагами драккаре, на мгновение снова вернулось к Мэве, но тут же исчезло, стоило лишь услышать хохот и воинственные крики пирующих викингов в доме за её спиной. Она не сомневалась, что эти люди не дадут её в обиду.
Даже ценой собственной жизни.
Стремительным шагом он приближался к дому, стоящему на окраине посёлка, где проживали его новые друзья из молодых охотников – Виги, Гаук, Стурп и Олаф.
Опасное задание, данное ему ярлом Эйнаром, вызывало чувство гордости и даже какую-то радость, а вот взгляд Мэвы при расставании возле дома почему-то принёс с собой грусть и тоску, которые теперь преследовали юношу.
Неспокойно было на душе у Антона.
Мысли и воспоминания в голове перемешались.
Осень, зима и часть весны незаметно пролетели в кругу родных и друзей в построенном посёлке.
По-прежнему Клепп не давал ему расслабиться, начиная каждое утро с физических упражнений и занятий с оружием. Особенно забавно было наблюдать за всем этим зимой, когда великан загонял своего ученика в глубокие сугробы и они, разгорячённые и изнемогающие от усталости, из последних сил махали мечами.
…Резким кивком головы Антон откинул с глаз отросшие пряди волос, которые ласково шевелил тёплый ветерок, и тяжело вздохнул.
Как же он ждал весны!
