Юноша помнил те дни, когда тоска по Аслауг стала настолько сильной, что с наступлением зимы, лишь только мороз сковал землю и сделал болота проходимыми, Антон втайне от всех начал собираться в путь. По примеру местных охотников он выстругал себе широкие укороченные лыжи с загнутыми носами, обшил их полозья тонкими звериными шкурками, заготовил в дорогу запас еды, тёплую одежду и всё имеющееся у него оружие. Единственное, что мучило молодого викинга, – как сказать родным и друзьям о своем уходе.
Но его опередил Клепп. Берсерк случайно наткнулся на приготовленные к походу припасы Антона и всё понял.
Великан, к удивлению юноши, не пришёл в ярость и даже не рассказал ни о чем ярлу и Мэве. Он просто и доходчиво объяснил своему ученику, что тот не сможет один выжить в лесу. По следам его лыж бросятся охотники из разных племён, через земли которых придётся идти Антону. И тут уж не помогут ему мечи, сила и ловкость мышц, быстрота движений. Трудно уклониться от стрелы, пущенной с близкого расстояния из мощного лука. А вылететь она может из-за любого куста. Поэтому нужно набраться терпения и ждать прихода весны, когда на большой лодье из города обещал приплыть Кагель. Тогда Антон с родителями и Клеппом поплывут в Угоре на сговор с Варгом. Об этом ярл Эйнар и посадник условились ещё осенью.
И вот теперь всё рушится!
Нашествие ярла Эгиля с большими дружинами викингов на реку Вину нарушило планы и задумки Антона.
Он с силой дёрнул дверную скобу и ввалился в дом своих друзей.
Антон и четверо местных парней – Виги, Гаук, Стурп и Олаф – на длинной лёгкой охотничьей лодке – сохранившийся подарок Кагеля – быстро плыли вдоль берега к устью реки.
Приближалась ночь, но вокруг было по-прежнему светло. Короткие вёсла в руках юношей, попарно расположившихся вдоль бортов лодки, мощными толчками гнали её вперёд. Сидящему на корме Антону лишь изредка приходилось длинным и широколопастным веслом подправлять курс, ориентируясь на береговую линию и громаду лесного массива, проплывающую справа.
Гребцы ещё не успели устать, как лодка ткнулась носом в небольшую песчаную отмель, за которой виднелся лес. Сильные руки ухватились за её борта и поволокли к ближайшим кустарникам, чтобы спрятать от посторонних глаз.
– Хоп! – прозвучал приглушенный возглас Антона, и четверо юношей, следуя за своим вожаком, растворились в прибрежном лесу.
Вот и большая чёрная сосна.
Она возвышалась над всем лесным массивом на добрых двадцать локтей.
Чёрной её прозвали потому, что прошлым летом во время сильной грозы молния ударила в ствол, подожгла его, но хлынувший вслед за этим ливень погасил огонь. Теперь же обугленная верхняя часть сосны служила ориентиром всем рыбакам и охотникам, проплывавшим мимо по реке.
– Дальше будем передвигаться медленно, с остановками, лагерь ярла Эгиля очень близко, – шёпот Антона достиг ушей его друзей. – Приготовьте оружие! Столкнуться с чужаком можно нос к носу, поэтому будьте очень осторожны.
И действительно, совсем недалеко сквозь лесную чащу угадывалось зарево больших костров, а запах жаренного на огне мяса разносился далеко вокруг и невольно вызывал у друзей чувство голода.
– По берегу не пойдём, там могут быть дозоры и нас легко обнаружат. Зайдём со стороны леса. Костры разложены, скорее всего, прямо у воды. Спрятавшись за деревьями, мы увидим весь лагерь ярла Эгиля и даже его драккары.
Тон Антона был непререкаемым, и юноши, привыкшие подчиняться сыну ярла, молча последовали за ним вглубь леса.
Пройдя сквозь густые заросли, они устроились под прикрытием деревьев на небольшом бугорке у самой опушки леса. Весь песчаный пляж, а также лагерь викингов оказались как на ладони.
У берега на воде стояли восемь драккаров. Мачты на них были сняты. Две небольшие лодки, вытащенные на берег, вместе с вёслами лежали слева от них. Расстояние не позволяло хорошенько рассмотреть корабли викингов, да и подсчитать количество людей на берегу было трудно. Несколько раз Антон пытался это делать, но постоянно сбивался со счёта. Вокруг шести больших костров сидели не менее пятисот воинов. Они ели мясо, черпали из бочек пиво, горланили песни. Часть воинов перемещалась между кострами, одни тащили из леса ветки и даже целые деревья для костров, другие надолго исчезали в лесу. Лагерь жил своей обычной походной жизнью.
Намётанным глазом Антон разглядел две дозорные группы викингов по три-четыре человека каждая, расположившиеся между берегом и лесом. Удивительно, но, высадив на сушу такое огромное количество воинов, ярл Эгиль не забывал об охране лагеря и своих драккаров.
– Антон, смотри, здесь только одни воины, женщин и рабов не видно совсем! – прошептал Гаук в самое ухо своему вождю, хотя этого можно было и не делать: гул от людских голосов, нёсшийся с берега, слышался даже у кромки леса.
– Но они могут быть на драккарах!
– Рабы – да, их обычно приковывают цепями, но женщин нет совсем. Это начало похода!
