Спохватившийся мэр вышел в приемную позвонить с телефона секретаря, как всегда. Сейчас жена поймет по голосу его состояние, и будет долго его отчитывать... Спустя еще пятнадцать минут Вилея покинула его кабинет с флешкой в руках. Тайрел так и не научился блокировать систему, отходя ненадолго - скопировать столь любезно продемонстрированные им документы было несложно. Назавтра мэр и не вспомнит, с кем напивался. А если вспомнит - не догадается... В любом случае, она сделала то, что должна была.
Темные улицы, телефонная будка... Странное состояние полутранса. Потом, проигрывая в голове этот день, она не сможет вспомнить, как шла, о чем думала, и куда поехала потом.
"Я не предаю. Я выполняю свой долг", - повторила она про себя, а пальцы уже набирали номер, записанный еще несколько дней назад. Связист без вопросов переключил ее на требуемую линию: его явно предупредили.
- Кэт, это Вилея Керро. Мне срочно нужно встретиться с вами...
Дорога судьбы
Впоследствии Инес не могла вспомнить события этого дня. Все смешалось в единый ком дыма, крови, грязи и грохота. Визг тормозов боевых машин, выстрелы, треск рушащейся стены... Мэтры были подобны приливной волне, хлынувшей в пролом стены обороны. Атаки с востока ждали, но ее скорость превысила все прогнозы. Армия мэтров обошла систему ловушек, словно точно зная, где они находятся и как их обезвредить. На помощь отступающим в жилые районы солдатам были переброшены отряды с южной линии обороны, но немалая часть врагов оставалась на побережье, не позволяя дробить силы. Крепость стояла на страже, только врагам уже не нужно было обходить ее...
- В Трайском районе обрушение завода! Требуется помощь спасательных служб!
- Отряд капитана Ореста отрезан, здание торгового центра захвачено. Мы вынуждены отступать. Просим разрешение на применение снарядов третьего уровня в городской черте.
- Пожарные команды не справляются, пришлите подкрепление!
- Удерживаем кораблестроительный институт, ситуация пока под контролем.
В какой момент она оказалась в районе боевых действий и по чьему приказу - Инес не запомнила. В сознании отложились картинки: вот они с напарником разбирают завал, вот - вытаскивают раненых, вот прикрывающий их солдат падает на землю и почему-то не встает, вот - в каком-то метре от нее падает снаряд и она смотрит, смотрит на свою смерть невыносимо долго... но он не взрывается, и время вновь пускается вскачь. Детский голос под рухнувшей лестницей... Окровавленный, еще живой, но уже не опасный вражеский боец на земле. Сирена пожарной машины, звук самолетов и отчаянный крик "все в укрытие!". Вот она тащит коробку патрон по лестнице института для снайперов на четвертом этаже. Вот - пытается помочь связисту настроить оборудование, сбившееся с волны после того, как все здание тряхнуло. Вот перевязывает напарника... Вот едет в машине скорой помощи, вот помогает тащить носилки до медицинского пункта... Ближайшая больница переполнена, везем в главную тех, кого возможно... В сознании отпечатываются картинки: брошенная посреди улицы детская коляска, быстро краснеющее пятно на чьем-то бедре, серое, неподвижное, с нелепо разинутым в беззвучном крике ртом лицо лейтенанта Эрвина, женщина в холле больницы, прижимающая к себе потерявшего сознание ребенка, раскуроченный автомобиль, на миг закрывший солнце самолет с красно-черными знаками на крыльях, наполненные ужасом глаза и трясущиеся руки приемной матери - никогда Инес не видела Вилею такой беспомощной и потерянной...
Внезапная, страшная атака... Мэтры не щадили никого - женщин, детей, стариков... Мирный или солдат - им было не важно. Черный косой крест на красном фоне, словно печать смерти над кровавым морем... Сколько это длилось - день или больше? Гарнизон опомнился от шока, вызванного внезапной атакой и ответил ударом на удар, но бои уже велись на улицах. Жестокие бои. Когда пришла помощь? Ночью или уже утром? Или это все-таки был вечер?
Самолеты! Наши! С длинными крыльями и бело-сиреневым флагом! Наши, наши! Подкрепление прибыло, мы спасены! Спасены!
- Грузите раненых в машины, - раздавал приказы пожилой офицер, командовавший отрядом прикрытия. - Кого возможно. Будем вывозить. Позже пришлют еще вертолет, как только будет возможность пролететь. И готовьте персонал к эвакуации.
- Но здесь же еще останутся люди, раненые продолжают поступать, как мы... - пыталась возражать Вилея, но ее не слушали.
- Гражданских эвакуируют всех. Здесь останутся только военные санитары и врачи, имеющие офицерское звание, и то лишь до конца эвакуации. Специалисты нужнее в тылу уже сейчас.
Ее тоже отправляли в эвакуацию, и едва не подающая в обморок от усталости и нервного потрясения женщина не могла с этим ничего поделать. Ее отправляли в тыл, ее защищали, несмотря на то, что... Она должна была остаться здесь до конца, она должна была делать свою работу, она должна была стоять до конца, это ее вина, она должна...
