Эти слова родственники явно не говорят друг другу.
Даэр, однако, как ни в чем не бывало, ночью была с ним страстной, волновала, зажигала его. Хотя они всё еще жили в пещере, она, с довольным видом выпятив большой, круглый живот, выпалывала сорняки на склоне, готовила над очагом. Через несколько лет, когда беднякам начали раздавать имущество богачей, Даэр от радости аж запрыгала:
– Как хорошо, вот теперь-то у нас будет дом!
Вдвоем они стали мечтать, как сначала построят глинобитные стены, а когда появятся деньги, покроют свой дом в три комнаты крышей с загнутыми уголками. Но осенью того года, когда дело уж близилось к возведению крыши, Сян Хуайтянь и Даэр стояли, опираясь о стены, и тут по тропинке к ним подошли двое людей с пистолетами и заявили, что женщину по имени Даэр ждут в центральном городе уезда. Сян Хуайтянь опешил и, как безумный, схватил Даэр.
– Даэр, ты чего молчишь?
Но Даэр, как заколдованная, безропотно шла за теми двумя, только слезы роняла. Он бежал за ними до входа в ущелье. Даэр посадили на мула, и тот, постукивая копытами, мгновенно скрылся за горой. Сян Хуайтянь прибежал в центральный город уезда. Там висело множество лозунгов: «Очистим уезд от бандитов!», «Будем бороться с помещиками и контрреволюционерами!» Несколько дней он бродил по городу, не понимая, куда же ему податься, чтоб отыскать Даэр.
Потом он увидел, как люди стекаются к спортивной площадке школы – там все собирались на митинг. Площадку окружила толпа, а на площадке, понурив головы, стояло несколько человек. Сян Хуайтянь следом за всеми пробрался туда и с первого взгляда узнал зеленую кофту Даэр. Сердце его подскочило в груди и остановилось. Его жена Даэр стояла там вместе с группой помещиков, контрреволюционеров, разбойников. Оказалось, Даэр была из разбойников и приходилась родной сестрой знаменитому главарю речных бандитов, Фу Саньтяо – «Фу, что орудует на трех порогах».
Через три месяца Даэр вернули домой. Она полностью изменилась. Со скромным выражением на лице и заискивающей улыбкой она говорила:
– Я не делала дурного… я правда не делала.
С глазами, полными слез, Сян Хуайтянь обнимал Даэр.
– Я верю.
Даэр рассказала, что у нее с рождения не было матери и отца. Ее вырастил старший брат. Один день они ночевали в деревне, другой в пещере. Так она и выросла – на лошади и в лодке, пережив все превратности судьбы. Ей пришлось постоянно носить мужскую одежду. Как же завидовала она дочерям тех людей, у которых был дом. Например, Сю Нян.
Даэр еще рассказала, что лодочник тот, перевозивший тогда брата Сян Хуайтяня, был ее родным братом. Сначала они решили задержать исследовательскую группу господина Тао, но ей показалось, что брат ее, увидев, как Сян Хуайшу спасает людей, в итоге сам нескольких спас и только потом уж оставил лодку. Зимой того года он простудился и в одиннадцатом месяце скончался от болезни.
Даэр сбежала от разбойников, пришла на равнину Хутяопин, где отыскала Сян Хуайтяня. Потом друзья из банды звали ее назад, но она не соглашалась. Однако судьба переменчива. Кто бы мог знать, что после основания нового государства ее позовут в центр уезда и начнут говорить ей, что она губила людей.
– Никого не губила я, просто хотела, чтоб у меня был дом, – сказала Даэр. – Сильно-сильно хотела… И вот я тебя увидала… Но не думала я, что пришла тебе на беду…
– Ты не принесла мне беду, – сказал Сян Хуайтянь. – Даэр, ты хорошая женщина…
– Люди не думают так, – испуганно проговорила Даэр. – Они даже плевали в меня…
– Да и сама на них плюнь! Даэр! – Сян Хуайтянь сжимал ее в объятиях и целовал, хоть лицо ее похолодело. – Я всё равно буду тебя любить.
Однако Даэр оставалась безжизненной и холодной. Часто она без всякого выражения, не шевелясь, смотрела на воду. А когда Сян Хуайтянь звал ее по имени, она вздрагивала, будто пугаясь, и улыбалась заискивающе – так, что у Сян Хуайтяня начинало ныть сердце.
– Даэр, умоляю, не надо так.
Даэр в страхе и смятении говорила:
– …Это я дурная, я тебя обременила…
Ему ничего не оставалось, кроме как промолчать.
Наконец она умерла. Она похудела, и тело ее стало совсем невесомым, как у котенка. Несколько дней она ничего не ела, только смотрела печально и с сожалением на Сян Хуай тяня и дочку.
– …Нет у меня больше сил… – сказала она наконец.
Сян Хуайтянь похоронил ее рядом с матерью и отцом – так не будет Даэр одинокой. Она по-прежнему сможет каждый день смотреть на реку, на Сян Хуайтяня и дочь. А еще Сян Хуайтянь выбрал хорошее место рядом с Даэр, чтобы явиться к ней по первому ее зову. Тогда они снова смогут быть вместе. Поэтому как это он, Сян Хуайтянь, может вдруг в этой жизни куда-то уехать?
– Цзяго, скажи?
Из рощицы, что шумела вокруг могил, вышел Сян Цзяго и протянул деду руку, чтобы его поддержать.