Через сорок пять лет после гибели Сян Хуайшу в бурных водах реки его внук Сян Цзяго, получая гидротехническое образование и разыскивая в библиотеке своего учебного заведения материалы о водных перевозках в районе Трех ущелий, наткнулся на «Основные положения измерительных работ на реке Янцзы», составленные в период Республики. «Во время исследования мы столкнулись с недостатками, которые заключаются в чрезмерной крутизне речного русла, в стремительности течения, в наличии многочисленных подводных рифов, которые чинят немалые препятствия водному транспорту. Посему для упорядочения речного пути следует возвести плотину и выровнять подводные рифы, что, главным образом, повлияет благоприятно на вод ные перевозки, поспособствует им…»
Сян Цзяго уселся у окна, сквозь которое лился яркий свет, принялся перелистывать эти старые страницы. Вдруг сердце его необъяснимо затрепетало. Чем дольше он читал, тем ярче, живее становились строки. Казалось, они клокотали и бурлили, изливая ему какую-то историю. Он долго читал, а потом порывисто встал. На другой день он вернулся в Баотахэ.
Вместе со своим дедушкой Сян Хуайтянем он поклонился предкам на родовом кладбище, а потом вернулся к наполовину снесенному дому семьи Сян. Той ночью на полнеба светила луна, заливая всё вокруг ярким, как день, светом. И горы, и вода пока оставались неизменными. Подлетел ветер, качнулись тени деревьев. На ветру из глаз дедушки Сян Хуайтяня потекли две струйки слез.
Сян Цзяго стоял рядом со своим отцом Сян Бо.
– Дедушка, завтра утром моя бабушка вас приглашает к себе.
Сян Хуайтянь обернулся.
– Твоя бабушка?
Редко он навещал свою невестку Сю Нян, разве что на Новый год и другие праздники, беспокоясь о ней лишь в глубине души.
– Что-то произошло? Без дела я к ней не пойду. Завтра утром мне нужно, чтобы мне снесли то, что осталось от дома. После пятнадцатого числа нужно класть новые стены, крыть новую крышу, строить крыльцо!
Сян Цзяго поглядел на отца, потом – на Сян Хуайтяня, сказав ему:
– Дедушка, бабушка вас сама к себе пригласила.
Сян Хуайтянь ничего не ответил.
На другой день он поднялся рано. Роса на тропках еще не высохла, а Сян Хуайтянь уже добрался до поселка.
Он погладил большие двери, гладкие, словно лед, и вошел внутрь покоев, крикнув:
– Сестрица!
Тут же кто-то сказал, отозвавшись:
– Да!
Этот голос был как у девушки – хрупким, но мелодичным, словно у иволги. Столько лет пролетело – а он всё равно отзывался в глубинах сердца. У Сян Хуайтяня тут же вспыхнул взгляд. Он разом ступил вперед и увидел свою невестку Сю Нян. Она сидела, выпрямившись, во внутреннем дворе – худенькая, но сильная, как и раньше, красивая, с аккуратно причесанными волосами, седыми, как пепел. Она неподвижно смотрела перед собой, потому что давно уж ослепла на оба глаза.
Как и в прежние времена, невестка Сю Нян подошла к Сян Хуайтяню, завернула ему рис с бататом и кукурузой в большие листья тунгового дерева и подала ему жареные семена кукурузы, моченую редьку в круглом сосуде, а еще принесла теплой одежды на смену, новые туфли на многослойной подошве, сшитые мелкими, как муравьи, стежками. Она попросила Сян Хуайтяня переобуться, сказала ему:
– Тем, кто работает много, не стоит ходить босиком. Днем-то еще не страшно, а если вечером ноги промочишь, их потом будет ломить.
– Сестрица! – как несколько десятков лет назад, воскликнул Сян Хуайтянь.
Невестка присела, ее обе руки что-то искали, водили наощупь перед собой.
– Братец, братец, редко же ты у меня гостишь.
– Сестрица, я так давно хотел к тебе прийти! – слезы встали в глазах у Сян Хуайтяня.
Вскоре Сян Бо, его жена и сын, Сян Цзяго, подали на стол закуски к вину. То были любимые блюда жителей Трех ущелий: тушеная курица с каштанами, рыба, приготовленная на пару, мясо и свиные ребрышки. Всё это было красиво расставлено на столе. Наполнив чарку до краев, невестка нащупала руки Сян Хуайтяня и протянула ему вино со словами:
– Братец, выпей эту чарку за меня, чтобы твой брат на том свете наконец обрадовался исполнению своего желания!
Сян Хуайтянь ее не понял.
– Сян Бо! – позвала Сю Нян. – Достань письмо господина Тао!
– Господина Тао?
– Господин Тао в тот год стоял во главе разведывательной группы. Он уже давно дружит с нашей семьей Сян. И уже давно преподает в том университете, где учится Цзяго. Сейчас он главный инженер в государственном министерстве водного хозяйства. В своем письме он говорит, что будет некоторое время работать на электростанции в Трех ущельях. Эта станция – итог их многолетних исследований. А в том чемоданчике, который ценой своей жизни спас из волн Сян Хуайшу, отец Сян Бо, было много важных материалов для строительства станции…
– Братец, – лицо Сю Нян расцвело улыбкой. Нежным голосом она говорила: – Все мы смертны. Но брат твой умер не зря. Так ведь?
– Я видел схему электростанции в проектном институте господина Тао, – сказал Цзяго. – Когда построят плотину, уровень воды поднимется, и образуется широкая запруда. И все подводные рифы – и то место, где мы теперь сидим, – все это станет дном той запруды…