– Я сам за дровами схожу, – сказал он. С такими словами он тут же вышел из дома вслед за Ли Юйся.
Снаружи царила непроглядная темень. Дрова, припасенные на зиму, грудились у боковой стены. Там же сушилась и кукуруза. Хотя зимний день недолог, но и зимой на солнце можно сушить посевы, и двор наполняется их сладким запахом. Ли Юйся нагнулась, и вдруг сзади ее кто-то крепко обнял. От страха душа у ней в пятки ушла. Она и закричать не смогла, а губ ее кто-то коснулся своим влажным ртом. Совсем нескоро человек тот присел, отпустив ее, и тогда Ли Юйся захотелось смеяться. Не успела она ничего понять, а уже издала смешок. Тут же зажала она свой рот, а сердце подпрыгивало в груди. Ветер ночной и освежал, и будоражил.
Тот человек был Сяо Гун. Он сказал:
– Еще и смеешься? Чего тут забавного?
Ли Юйся ответила с вызовом:
– Подойди еще раз! Вот тогда заставлю тебя куда подальше убраться!
Сяо Гун возразил:
– Хм, ты мне нравишься, потому я тебя и обнял. А ты испугалась – и что ты за недотрога такая? Чай, не знатная!
Сказала ему Ли Юйся:
– А с чего это я тебе нравлюсь? Знать тебя я не знаю.
– Ну, уж я сделаю так, чтоб узнала! – Сяо Гун подобрался к ней и хрипло проговорил: – Хочу, чтоб была ты моей.
Ли Юйся испугалась опять. Она повернулась и хотела было убежать в дом, но, как молния, рванулась навстречу рука, обхватила за талию – и Ли Юйся оказалась в объятиях Сяо Гуна. На сей раз он без долгих слов повалил Ли Юйся на сушеную кукурузу, придавив ее своим крепким телом. Ли Юйся и хотела бы оттолкнуть его, но не могла даже двинуться, и крикнуть хотела, но боялась, что люди услышат. Полузакрыв глаза, глядела она в темное небо ночное и чувствовала, что тело ее постепенно уходит всё глубже, куда-то к земле. Мама моя дорогая, подумалось ей, так что, мужчины – такие?
Но Ли Юйся не могла выйти замуж за Сяо Гуна.
На другой день ранним утром, когда еще не сошла роса, материн двоюродный брат и Сяо Гун встали и заявили, что им нужно скорее возвращаться на задний склон горы. Ли Юйся полным надежды взглядом провожала Сяо Гуна, ожидая, что он скажет что-нибудь матери и отцу. Но тот покорно взял сумку и вышел на улицу следом за другом. Лицо его было спокойным, а выражение глаз – скучающим.
Ли Юйся наблюдала бесстрастно, как выходят они из ворот, минуют бамбуковую рощу у входа во двор и вот-вот пропадут за горой. Она вдруг с места рванулась и нагнала их, сердито крича на бегу:
– Сяо Гун! Сяо Гун!
Двоюродный дядя услышал тот крик и спросил:
– Сяо Гун, ты что, забыл что-то у Ли Юйся?
Тот ничего не ответил, оглядел себя с головы до ног, пощупал свои карманы, усердно их осмотрел, но взгляд его был по-прежнему пуст. Ли Юйся встала перед ним, запыхавшись, устремив на него свой взгляд. В глазах ее плеск необъятных сомнений боролся с надеждой. Сяо Гун не выдержал ее взгляда – стал, отвернувшись, рассматривать обезьян, что скакали вокруг по горе, тянули длинные руки, ища кукурузу – так жители гор привлекали туристов, устроив специально для них представление.
Ждала Ли Юйся, ждала – и вдруг в глазах у нее встали слезы. Материн брат с подозрением спросил:
– Ли Юйся, Ли Юйся, что с тобой?
Ли Юйся, глядя пристально на Сяо Гуна, ждала, что он скажет хоть что-нибудь, но он продолжал молчать.
Сяо Гун в этот год возвращался домой специально для того, чтоб жениться. Прошло уже три года, как он договорился об этом браке и как раз накопил достаточно денег. Материн брат после Нового года снова отправился в город на заработки. И, проезжая через поселок Лунчуаньхэ, он, как обычно, зашел на чай в дом Ли Юйся. С грустью рассказывал он, как Сяо Гун после свадьбы дом свой обставил – один телевизор весь стол занимает, куда уже больше, в деревне таких и не видел никто! Не дожидаясь, когда он договорит, Ли Юйся подозвала его.
– Да? – сразу откликнулся дядя.
Ли Юйся пригладила волосы и подошла к нему. Не покраснев, не моргнув даже глазом, она спросила:
– Дядя, как я на вид, хороша?
Дядя оцепенел, а Ли Юйся продолжала:
– Красива?
– Нужно ли спрашивать? – улыбнулся ей дядя в ответ. – Не красива, а очень красива.
Мать и отец тоже заулыбались, но Ли Юйся оставалась серьезной.
– Тогда, – сказала она, – помоги мне.
– Проси, – ответил двоюродный дядя.
– Ты уже несколько лет работаешь в городе, знаешь немало людей – помоги мне найти жениха. Такого же статного, крепкого, как Сяо Гун, но не сутулого. Пусть он умеет работать и зарабатывать деньги. И хозяйство вести.
Ошарашенные мать и отец стали спрашивать:
– Ты с ума не сошла, Ли Юйся? Да какая же девушка так говорит?