Я тоже хорошо знал Дашку, поэтому был уверен, что нынешние посиделки ничего не изменят. Она если что-то решила, то с концами. Только терять ее как друга не хотелось. Да и благодарен я ей был за всё. Объяснять это паникующему Дашкиному отцу смысла не было, все равно не воспримет сейчас. Он примчался, как только узнал, что я пришел к его дочери, а значит, присматривает и часто бывает в Верейске.
— Григорий Савельевич, я ваше беспокойство понимаю…
— А если понимаешь, то давай я тебя сейчас в Философский Камень подброшу? — предложил Зырянов. — Дарье скажем, что мне срочно нужны зелья, по которым у нас договор. Мне они действительно нужны, у меня и список при себе.
Я чуть не рассмеялся прямо ему в лицо. Вот ведь жук, везде ищет выгоду, и, даже убирая меня от дочери, хочет добиться еще одной цели.
— Вы его расторгли, Григорий Савельевич, — опять напомнил я. — Так что придется вам закупаться в другом месте. Нет у меня времени заниматься вашими заказами. Разве что…
Я посмотрел на него с сомнением. Согласится или нет поделиться кровью? Вариант Песца я не отвергал, но опыта по точечным кровопусканиям у меня не было. Могу накосячить.
— Разве что что? — поторопил меня Зырянов.
— Разве что согласитесь поделиться образцом своей крови.
— В смысле? — опешил он.
— В смысле нацедите миллилитров пятьдесят. Нужно для проверки одного артефакта Древних.
И пузырек, и стазисный контейнер были при мне, так что при согласии было куда отправлять на хранение.
— Именно моя кровь? — деловито уточнил Зырянов. — Или набор из разных источников?
— Именно ваша, — подтвердил я. — Есть основания полагать, что на вашу он может сработать. Правда, совпадает всего один фактор, так что тоже без гарантии. Но у других и он не совпадает.
— И какой именно фактор?
— Это для вас лишнее, Григорий Савельевич.
— С Дарьи кровь ты сцедить не пытался? — подозрительно прищурился он.
— Её не подходит.
Он задумался, надолго. Я не мешал, смотрел в окно, где в отражении увидел, как на кухню заглянула Дашка, убедилась, что мы не ругаемся, и ушла.
— Не вижу своей выгоды, — наконец сказал Зырянов. — Чую, какую-то серьезную штуку планируешь пробудить и очень полезную. Давай так. Ты проверяешь артефакт, и если он срабатывает на мою кровь, то один раз даешь доступ?
«Ха, — сказал Песец. — Раскатал губу на Императорскую реликвию. Кто ж его к ней допустит?»
— Григорий Савельевич, вы не знаете, о чем идет речь, — заметил я. — Выгоды от выполнения этой вашей просьбы вы не получите вообще. Могу в обмен выдать бесплатно один ваш стандартный набор, который вы у меня раньше забирали раз в неделю.
— Один? — он недовольно насупился. — Понимаешь, Илья, после твоих зелий остальные кажутся дерьмом.
— Договор разорвали вы, — пришлось напомнить еще раз.
— Илья, ну не разорвал бы и оказался с нарушенным контрактом, — с обезоруживающей прямотой ответил он. — Я трезво оцениваю свои возможности. Я не смог бы ни тебя защитить, ни отомстить за твою смерть. Не мой уровень. Да, каюсь, воспользовался тогда ситуацией с Дарьей, чтобы разорвать договор, который бы отразился на репутации моего охранного предприятия, если бы ты умер. Что ты сделал бы на моем месте?
— Не знаю, Григорий Савельевич. Я и на своем месте не всегда знаю, что делать.
— Вот-вот. Был бы я один — другое дело. Самому тогда было противно, веришь, нет? — он вздохнул. — Ладушки, договорились, кровопивец. Мой долг перед тобой огромный, что ни говори. Пятьдесят тебе не много будет?
— Кто знает? Может, и не хватит.
— Тогда поехали прямо сейчас. — Он поднялся с табуретки. — Я тебе кровь, ты мне — зелья. И может, новый договор составим. С другими ценами, повыше?
Отказываться я сразу не стал, сказал, что подумаю. В самом деле, если кровь Зырянова подойдет, то возможен вариант, когда за ней придется обратиться еще не раз. Стоит выяснить, нет ли у него брата. Но это если кровь подойдет, в чем я сомневался. Слишком зыбкие основания были для проверки.
В гостиную я зашел, но лишь затем, чтобы сообщить, что торт они будут пробовать без меня.
К сожалению, интерес к моей персоне в академии не падал и уход оттуда постоянно сопровождался сложностями. Мне даже показалось, что информация о моем родстве с Шелагиными медленно, но верно начала просачиваться и к нам. В этом не было ничего удивительного — если Агеев знал, то почему бы этого не знать другим. Кстати, по поводу торта Даша прислала сообщение, что тот ей очень понравился. Было оно довольно формальным, и сообщение — не звонок. С Федей же мы созванивались, и то, что он сказал, что ушел одновременно с Агеевым, меня не утешило. Как и то, что Зырянов мне действительно отдал пятьдесят миллилитров собственной крови, для чего мы заехали к его знакомой медсестре. Пузырек лежал в стазисном хранилище, но все равно жег руки — так хотелось поскорее понять, подходит кровь или нет.
