Я опять затормозил, потому что увидел травку, необходимую для зелий третьего уровня. Ее как раз у меня маловато оставалось. Пару взмахов лопаточкой — и все три кустика отправились в контейнер, а я — обратно в машину. Олег тут же вернулся к разговору:
— Но стратегический запас шкур нам бы не помешал.
— Песец говорит, что эти меха хорошо жрет моль, поэтому наш стратегический запас пусть хранится на носителе этого самого меха. Будет необходимость — сдерем.
— Ненадежное место хранения, — грустно сказал Олег. — Слишком шустро перемещающееся. А те как раз подходящие были толстые, с хорошим мехом, наверное, эх…
— Других хранителей потом найдем, еще толще.
У меня не было желания ни возвращаться, ни влезать в бой с камнеплюями — неизвестно, сколько придется потратить времени на всё, включая сдирание шкуры, а нас ждут. И не только вещи в базе, но и Шелагин с Грековым, которым мы обещали хороший вечер. А Шелагин еще и нервничать будет, пока не появлюсь.
Подъехали мы к нужному месту чуть позже запланированного — но планировал я перемещение без остановок, так что, можно сказать, и не задержались вовсе.
— Так, Олег, вертишь головой во все стороны, чтобы к мне никто не успел подобраться, — скомандовал я, примеряясь к крышке люка.
Энергия из меня потекла, медленно заполняя накопитель внутри базы. Интересно как долго придется этим заниматься чтобы хватило открыть и закрыть двери?
«Минут пятнадцать будет достаточно, потом изнутри сможешь заряжать», — предложил Песец.
Кто бы нам только дал эти пятнадцать минут. Уже через пять Олег встревоженно выкрикнул:
— Слева бархатницы!
Бархатницы — не самые сложные противники, но не тогда, когда их штук пятнадцать в стае и летят они с такой скоростью, как будто им в задницы вставили реактивные двигатели. Пришлось прекращать зарядку и возвращаться под защитный контур машины, после чего бархатницы резко потеряли к нам интерес, но с курса не свернули, просто стали лететь медленней и чуть вбок. Пришлось минут пятнадцать просто ждать, пока они исчезнут с горизонта, и только после этого я опять вышел и продолжил заряжать. Олег опять заволновался при появлении пучеглазов, но их было всего три и летели они медленно, поэтому я не рванут к машине, а отдавал энергию, посматривая на противника лишь краем глаза. За что и был вознагражден.
— Энергии достаточно, чтобы открыть проход. Открываем?
— Открывай. Олег, возвращаешься в машину и включаешь защиту.
— Но…
— Я могу не успеть закрыть.
Люк отодвигался очень медленно, хотя и без скрежета. Куда медленней, чем приближались пучеглазы, поэтому Олег спорить не стал, вернулся в машину, а я подошел к открывающемуся люку, увидел скобы для спуска спустился на высоту своего роста и скомандовал:
— Люк можно закрывать.
— Принято.
Люк поехал обратно, а я продолжил заряжать теперь уже изнутри. Сидел я в полной темноте, потому что тратить энергию на освещение, когда все равно смотреть нечего — глупость. Время тянулось и тянулось, я понятия не имел, сколько прошло, когда голос сообщил:
— Аккумулятор заполнен на пять процентов. Основные функции доступны.
— Тогда включи свет.
Сразу пришлось зажмуриться, потому что после сидения в темноте яркий свет подействовал на глаза весьма раздражающе.
— Здесь есть запасные аккумуляторы?
— Есть. Они пустые.
— Покажи где, возьму с собой на зарядку.
— Внизу шкаф у подножия лестницы.
Теперь проявился не только голос, но и изображение. Слабое и почти прозрачное. За образец была выбрана красивая девушка в форме, которая военной могла считаться только условно — слишком уж обтягивающая, и декольте скорее подходило вечерним нарядам, чем таким. Но смотрелось все органично, не поспоришь. И девушка была красивой.
— У тебя есть имя?
— Последний выживший называл меня Майя. Говорил, что я похожа на его девушку.
Ага, воображаемую, не иначе.
— Майя, что здесь случилось?
— Все умерли.
Было бы странно, если бы кому-то удалось прожить две тысячи лет…
— От чего?
— От старости. Только аспирантка лишила себя жизни сама.
— Почему лишила?
— Нет сведений.
— Она не оставила записку?
— Нет сведений.
За время разговора я спустился до шкафчика, о котором говорила Майя. В нем действительно оказались несколько десятков аккумуляторов. Я вытащил штук пять, чтобы забрать с собой.
— Что случилось на базе? Почему отсюда не ушли?
— Здесь проводились исследования профессором Синициным и его аспирантами. Магия была только у одного, но слабая и небоевая. Их должны были забрать, но не забрали. Причин они не знали.
Понятно, значит, они были без транспорта и без шансов добраться до Прокола. Возможно, даже про них помнили там, снаружи, но забрать не смогли.
Дверь, ведущая дальше, была закрыта, но я не торопился открывать: нужно было понять, насколько там безопасно.
— Как они хоронили своих умерших?
— Утилизатор.
Майя говорила с такой счастливой улыбкой, как будто речь шла не про похороны, а про свадьбу.
— Утилизатор — это?
— Это устройство для уничтожения отходов.
Наверное, в ситуации, когда люди оказались заперты на базе, это было самым разумным решением, но все же отправлять своих товарищей в утилизатор…
