— Насколько безопасно внутри базы сейчас?
— Очистки воздуха была проведена полностью еще при прошлом напитывании энергией.
— А других опасностей здесь нет? Магических?
— Нет, база является полностью безопасной для функционирования людей.
Успокоенный, я приложил руку к панели и открыл дверь. Первое, что я увидел, — это скелет, на котором не сохранилось следов ни одежды, ни плоти, а вот артефакты были. Один — на металлическом ремешке на руке. Ремешок поблескивал, как будто был совершенно новым. Новым и чистым.
— Почему здесь нет пыли?
— Функционировали бытовые артефакты. Когда перестало хватать энергии, база была законсервирована. Сейчас артефакты опять работают.
Скелет требовалось похоронить. Но как? Разве что тоже отправить в утилизатор, поскольку, если он попадет в руки уже нашим ученым, то его выставят на всеобщее обозрение. Никогда не понимал этого стремления показывать чужие кости. Чем они принципиально отличаются от наших? Вряд ли этот человек хотел стать учебным пособием.
— Утилизатор тоже работает?
— Да.
— Покажи, где он расположен.
Майя указана на неприметную дверцу рядом, с панелью прямо на ней.
— Что нужно сделать, чтобы правильно похоронить этого человека?
— Что значит правильно похоронить?
— Что делали его коллеги, отправляя труп в утилизатор?
— Говорили: «Что ж ты тяжелый такой», «Профессор, может, все-таки по частям».
— То есть первым умер аспирант? От чего?
— Сердце не выдержало. Целительские навыки последнего аспиранта оказались недостаточными, — пояснила Майя.
Значит, все умерли по естественным причинам и даже если за это время здесь завелось что-то опасное, система циркуляции воздуха все это уничтожила. Это немного успокоило, но первым делом я решил все же захоронить кости, пусть немного и отступив от правил захоронения Древних. Потому что одни кости были не столь тяжелыми, чтобы кряхтеть и страдать от их веса. С другой стороны, относил в утилизатор я их все-таки по частям, потому что рядом не было никаких подходящих емкостей, а проходить дальше, пока не уберу труп, казалось неправильным.
Наконец все кости оказались за дверцей, где располагался довольно-таки приличный отсек, и по указаниям Майи утилизатор я включил. Он коротко тренькнул, после чего замок щелкнул и отщелкнулся только после второго тренька, ознаменовавшего окончание работы. Я приоткрыл дверцу, за ней не обнаружилось ничего. Вряд ли похоронные традиции Древних были такими, но выбирать не приходилось. Не тащить же было кости наверх чтобы закопать? Их бы извлекли наружу твари и растащили не хуже наших ученых.
«Во времена моего создателя утилизатор был частой практикой, — заметил Песец. — Считалось, что память вечна, остальное — тлен. Так что это не оскорбление памяти, как ты подумал. И не безысходность».
Я принял это к сведению и принялся осторожно изучать базу. Оказалась она довольно большой, с кучей помещений. При входе рядом с утилизатором находилась кладовка. Понять, что это именно она, мне помогла Майя, потому что там ничего не было.
Рядом с ней обнаружился кухонный отсек, в котором сохранилось множество артефактов. Возможно, они даже заработают, если зарядить. Все они были крупными и стационарными — наверное, чтобы у посетителей базы не случилось соблазна прихватить что-то с собой. Как объяснила Майя, последние годы обитатели базы использовали здесь только синтезатор, для остального продуктов не было.
За кухней находился довольно большой зал — общая комната. Из мебели там сохранились только металлические детали, остальное, видно, со временем превратилось в пыль и было убрано бытовым артефактом. А вот напольное покрытие сохранилось — наверное, чем-то было обработано таким, что позволило ему просуществовать так долго. Но это не плитка — на ощупь покрытие казалось шершавым и теплым и немного пружинило. В кухне, кстати, тоже было что-то аналогичное на полу, только другого цвета.
Душевой отсек был небольшим, но вода полилась, стоило открыть кран. Дальше шел отсек с тренажерами, направленность работы которых я с ходу понять не мог, а у Майи спрашивать не стал.
За ним находились пять лабораторий с кучей артефактов и алхимическим оборудованием, которое выглядело чистым, но явно использовалось больше одного раза. Столы и шкафы там были металлическими, поэтому сохранились, а вот химия и алхимия в баночках — только на выброс.
Последний блок был жилым. Комнат там нашлось десять, мебель за это время везде превратилась частично в труху, но в некоторых комнатах обнаружились личные устройства. Правда, проверить, работают ли артефакты и для чего они, я не мог — все было разряжено в ноль. Майя тенью следовала за мной и поясняла все непонятные моменты, а я чувствовал себя мародером. Нет, нужно было взять сюда Олега — вот он бы такими мыслями не страдал, как исследователь цивилизации Древних расхищением Древних жилищ он занимается давно и успешно.
Последняя комната оказалась оборудована под мастерскую художника, и там нашлось не только несколько картин, обработанных неизвестной мне алхимией, но и браслет-змейка с набором обучающих модулей по рисованию.
