– Санёк, я не хочу умирать, корчась и вопя от боли! Если бы был хоть какой шанс, самый минимальный шанс, тогда… тогда всё это имело бы хоть какой смысл. Но ведь всё бесполезно, Санёк! Я просто не хочу заживо гнить, понимаешь?
Почему я так спокоен? Уже умерла Наташа… я искренне надеялся, что она умерла, ибо всякий другой вариант был бы для неё ещё хуже, страшнее, кошмарнее. И вот сейчас, на моих глазах умирает Серёга…
И я так спокоен. Почему? Что со мной происходит?
– Возьми мой нож. Он там, справа…
О чём это он? Ах да, он дарит мне свой нож…
– Понимаешь, если б я только смог сам, но я… Я даже рукой пошевелить не в силах. Так что ты… ты, главное, не бойся! Мне не будет особенно больно. Больнее чем есть… оно просто не возможно…
Что он говорит такое?!
Медленно, слишком медленно я начинаю понимать, доходит до меня смысл сказанного Серёгой.
– Ты хочешь, чтобы я… – не договорив фразы, я умолкаю, молча смотрю на Серёгу. – Хочешь, чтобы я…
Частые капли пота на бледном лице. Боль, рвущаяся из глаз. Сплошное кровавое месиво вместо губ…
– …чтобы я убил тебя?
– Я всё равно умру! Я просто не хочу заживо гнить, понимаешь?
Теперь я понимаю всё.
– Нож справа от меня! Возьми его!
– Нет! – трясу я головой, медленно отходя от неподвижного тела Серёги. – Не проси даже! Всё что угодно, только не это!
– Понятно… – еле слышно шепчет Серёга. – Ну что ж…
Я ничего не отвечаю. Я лишь молча смотрю на него.
– Я ведь считал тебя своим другом!
Губы Серёги почти не шевелятся, он говорит медленно, по слогам… я с трудом слышу его…
– Не заставляй меня разочаровываться в тебе, Санёк!
Я вновь подхожу к Серёге почти вплотную… и вот уже рука моя ощущает шершавую рукоятку ножа…
– Давай, Санька! – шепчет Серёга, закрывая глаза. – Постарайся сразу!
До боли сжав зубы, я взмахиваю ножом и…
И ничего не могу с собой поделать!
Глаза Серёги вновь широко открыты. Он смотрит на меня в упор.
– Я всё равно не смогу, Серёга! – хрипло выдавливаю я из себя. – Пожалей меня…
– Это ты меня пожалей! Давай, Санька! Ты сможешь! Ты только не думай… не думай, что убиваешь меня! Меня убила та тварь на болоте… я уже мёртвый… мёртвый, понимаешь?! Ты меня от боли спасаешь… ты об этом сейчас думай! Об этом, и ни о чём больше!
Я вновь поднимаю нож и… вновь опускаю его…
Но почему я?! Не Витька, не Жорка… почему я?
Капли пота на бледном лице. Боль рвущаяся из глаз. Смерть, стоящая у изголовья.
И широкое лезвие ножа…
Нет, не могу!
Я прихожу в себя уже возле пещеры. Я задыхаюсь, мне не хватает воздуха…
Считал…
– Чего это ты?
Это Жорка. Откуда он тут взялся? Ах, да…
– Плохо тебе?
Какое-то время я просто смотрю на него, потом медленно, откуда-то из самой глубины души приходит решение…
– Зайди сейчас в пещеру. Ты ему нужен.
В сузившихся зрачках Жорки я читаю все свои мысли. Жорка всё понял, но какое это имеет значение сейчас…
– Иди, Жора!
И он пошёл.
А ко мне подходит Витька. Как ни в чём не бывало, как будто и не было у нас с ним ничего там, наверху.
– Ну и видок у тебя, старик!
Я смотрю на пещеру и молчу. Так тихо внутри, на удивление тихо… неужели ТАКОЕ можно сделать почти бесшумно?
– Да, кстати, ты, надеюсь, о Наташе не проговорился?
– Заткнись, а?!
Правой здоровой рукой я вновь хватаю Витьку за отворот рубашки, с силой притягиваю к себе.
– Лучше бы тебе заткнуться, и чтоб ни слова больше!
Меня вновь бьёт-колотит всего всё та же, знакомая уже дрожь, сами собой стучат зубы.
– Чтоб ни единого слова, понял?!
Некоторое время Витька испуганно смотрит на меня, потом вырывается и резко отшатывается в сторону.
– Совсем охренел!
Не отвечая, я отворачиваюсь и… натыкаюсь взглядом на Лерку. Оказывается, она всё это время у меня за спиной торчала.
– Ну и? – резко и неприязненно бросает она мне. – Как он?
Я ничего не отвечаю.
– Ему хуже?
Но я продолжаю молчать. Куда хуже… хуже уже некуда!
Лерка постепенно меняется в лице, бледнеет.
– К нему можно?
– Нельзя!
– А почему Жорка пошёл? Ему можно?
– Ему можно!
Я не свожу глаз с Лерки. Кажется, она начинает уже что-то такое понимать, догадываться о чём-то…
– Почему он сейчас там?
Что я мог ей ответить?
– Почему он там?! Слышишь, я тебя спрашиваю?! Почему он пошёл туда?! Да что вы задумали такое?!
Лерка рванулась к пещере, но я всё же успеваю схватить её за руку левой, изуродованной своей рукой. От резкой боли в плече темнеет в глазах, я едва сознания не теряю… но всё же успеваю перехватить руку Лерки правой рукой.
– Пусти! – кричит она, отчаянно но безуспешно пытаясь вырваться. – Пусти, слышишь?!
– Не надо, Лерка, – говорю я, и голос мой какой-то пустой, деревянный. – Нельзя туда сейчас, понимаешь…
Некоторое время Лерка смотрит на меня в упор, с каким-то даже недоумением смотрит… потом как-то внезапно и разом словно потухает вся.
– Пусти, – еле слышно произносит она. – Пусти, я не пойду…