На лице Лерки, грязном и здорово осунувшемся, ни следа не осталось от страшных вчерашних побоев. Ни синяков, ни ссадин… впрочем, даже если и не вчера это было, а позавчера, следы побоев не проходят так быстро…
И моё плечо, я даже не чувствую его почему-то…
А Лерка подходит ещё ближе, низко наклоняется надо мной.
– Очнулся! – шепчет она звенящим от слёз голосом. – Господи, наконец-то!
Слёзы катятся у неё из глаз… но Лерка улыбается мне, вернее, пытается улыбнуться сквозь непрерывный поток слёз. Потом она опускается на колени и, уткнувшись заплаканным лицом в мою грудь, судорожно замирает в таком вот положении… только узенькие плечики её всё продолжают вздрагивать в беззвучных рыданиях, и слёзы всё катятся и катятся у Лерки из глаз, да так, что скоро тенниска моя становится совершенно влажной…
– Я знала, знала…
Я поднимаю правую руку и сам поражаюсь, до чего же тонкой и беспомощной стала моя рука. Я смотрю на неё, на эту почти незнакомую мне руку, потом медленно опускаю её на беспорядочно всколоченные волосы Лерки.
– Не плачь, не надо!
Голос мой хриплый какой-то и тоже совершенно мне незнакомый, чужой какой-то голос.
– Ну что ты, Лерка-Валерка! Видишь, со мной всё в порядке…
Я осторожно перебираю удивительно непослушными пальцами густые пряди её волос, и Лерка постепенно затихает, успокаивается под этими моими лёгкими прикосновениями.
– А где остальные? Ленка где?
Сбросив мою руку одним быстрым движение головы, Лерка вскакивает на ноги. Глаза у неё уже почти сухие, на губах прежняя насмешливо-презрительная ухмылка.
– Что, уже невтерпеж?
Резко повернувшись ко мне спиной, Лерка идёт к выходу.
– Ленку позови!
Боже, до чего же у меня тихий и хриплый голос. Впрочем, Лерка, кажется, хорошо меня расслышала, ибо оборачивается на мгновение. Впрочем, тут же идёт дальше.
– Я тебя прошу!
На этот раз Лерка даже не оборачивается. Она выходит, и я вновь остаюсь один.
И вновь начинает терзать меня смутное какое-то беспокойство. Что-то не так вокруг, очень даже не так…
И сколько же я провалялся в беспамятстве, хотелось бы мне знать?
Чтобы успокоиться, подавить нехорошее это душевное беспокойство, мне нужно, мне просто необходимо увидеть Ленку. Как можно скорее увидеть!
Боже, с каким ужасом и отвращением она на меня вчера смотрела!
Или не вчера это было?!
И, может, Лерка всё-таки соизволит позвать её ко мне?
Некоторое время я продолжаю лежать и всё жду чего-то, но проходит некоторое время, и я начинаю осознавать, что жду я, по всей видимости, совершенно напрасно.
Тогда я осторожно, очень осторожно сажусь, стараясь не делать при этом никаких резких движений. Потом, посидев немного и привыкнув к вертикальному своему положению, медленно поднимаюсь на ноги.
Ну, ничего, абсолютно ничего у меня сейчас не болит, даже плечо! Так, ноет себе потихонечку. И голова не кружится, вернее, кружится, но вполне терпимо…
Чуть пошатываясь с непривычки, я бреду вслед за Леркой в сторону выхода.
После пещерного полумрака солнечный свет представляется мне слишком ярким, ослепительно даже ярким и какое-то время я просто стою у самого края пещеры с крепко зажмуренными глазами. Потом, когда глаза мои постепенно начинают осваиваться со светом, я замечаю Лерку. Одну.
Она сидит на каменном валуне возле чёрного потухшего кострища и, обхватив руками коленки, смотрит куда-то в противоположную от меня сторону. Ни Ленки, ни Витьки нигде нет…
Где они? Что с ними?
Внезапная страшная мысль мелькает у меня в голове, но я тотчас же отгоняю её. Они просто ушли куда-то: за водой, едой, дровами… за чёртом лысым, в конце концов! Пускай даже они сейчас там, наверху, вдвоём и наедине… я и такое могу допустить. И кто я такой, собственно, чтобы указывать Ленке с кем её сейчас быть и кому отдавать предпочтение…
Особенно после того, как она смотрела на меня вчера…
Или позавчера…
Всё что угодно, только бы с ней ничего не случилось!
Ответ мне может дать Лерка, но я никак не решаюсь спросить её об этом. Я предпочитаю ничего не знать, предпочитаю попросту гнать от себя страшную догадку…
Лерка же продолжает сидеть совершенно неподвижно, и я никак не могу понять: то ли она меня не видит, то ли, что более вероятно, просто-напросто игнорирует моё присутствие. И то, и другое волнует меня крайне незначительно… просто я уже не могу больше находиться в мучительном этом неведении…
И тут я, скорее чувствую, нежели замечаю, что Лерка исподтишка наблюдает за мной. Резко оборачиваюсь в её сторону и…
Так и есть.
Захваченная врасплох Лерка не успевает отвести взгляд. Судорожно и как-то со всхлипом вздохнув, она смотрит на меня и во взгляде её уже не прежняя презрительная насмешка, а какая-то растерянность. И ещё загнанность, что ли…
– Где они?!
Лерка ничего не отвечает. Она лишь отводит взгляд в сторону… пальцы её всё время в каком-то постоянном движении: то сплетаясь в странный замысловатый узор, то вновь расплетаясь, они ни на мгновение не остаются в неподвижности, эти тонкие пальцы… и я, как заворожённый, слежу остановившимся взглядом за бесконечным их танцем…
– Они наверху?
И вновь никакого ответа.
– Ладно!