– Она уже рядом, – звучал во мне странный этот голос. – Она рядом, и её плохо! Ей очень плохо сейчас! Поспеши!
– Кто ты?!
Я произнёс это вслух и потом лишь сообразил, что произносить это вслух совсем необязательно. А может, я просто сошёл с ума и разговариваю теперь с самим собой? А если всё ж не с собой, то с кем я сейчас разговариваю?
– Это неважно, – сказал мне голос. – Неважно и совсем необязательно тебе знать. Знай только, что ты не сумасшедший. И что тебе надо спешить!
И я уже не шёл, я бежал сквозь колючие какие-то заросли, потом я бежал по выжженной солнцем каменистой гряде… а голос внутри меня всё указывал и указывал мне дорогу, ведя меня кратчайшим маршрутом, и вот…
…вот, наконец, я увидел прямо перед собой костёр и несколько тёмных приземистых фигур, стоящих или сидящих около него.
– Будь осторожен, – сказал мне голос. – И… удачи тебе!
– Подожди! – мысленно взмолился я. – Скажи всё-таки, кто ты?!
Но внутри меня уже не было никого постороннего… я был один…
Да и был ли там кто-нибудь вообще? Хотя…
…всё это ничуть не более странно, чем этот непонятный чудо-пистолет в моей руке…
…чем, ни с того, ни с сего, издохшая вдруг саблезубая тварь, напавшая на меня в лесу…
…чем вся эта чёртова передряга…
Но рассуждать обо всём этом мне было некогда. Ибо там, впереди, было Лерка, и ей…
…ей сейчас было очень плохо…
– Ну и как? – спросил Мэг, улыбаясь. – Поговорили?
Рут лишь молча кивнула, всецело занятая своими мыслями.
– Поздравляю! И как впечатление?
– Острить обязательно? – вопросом на вопрос ответила Рут.
– Слушай! – глаза Мэга весело округлились. – А ты случайно не влюбилась в этого парня?
Сначала я планировал незаметно и как можно ближе подобраться к этому их стойбищу… подобраться, осмотреться внимательно, и лишь потом…
Но, взглянув на пистолетоподобную эту штуковину в правой своей руке, я напрочь отбросил всяческие сомнения и колебания. Какого…
…какого чёрта, в конце концов, и провались они ко всем чертям собачьим, эти самые предосторожности! И я…
…я просто пошёл туда, к ним. Я шёл и…
…и правая моя рука судорожно, до боли сжимала тёплую шершавую рукоятку, а в левой…
…в левой своей руке я по-прежнему держал нож.
Они меня заметили ещё издали, да и трудно было бы им меня не заметить. Быстро разобрав лежащие на земле копья и дубинки, они теперь просто стояли у костра, все до единого стояли и…
…и смотрели в мою сторону, а я всё шёл и шёл к ним, и расстояние между нами всё сокращалось и сокращалось. Наконец-то я смог…
…смог разглядеть их всех, и к моему…
…моему огромному облегчению, ни самок, ни, тем более, детёнышей среди них не было. А всего…
…всего волосатых было что-то около десятка или чуть больше. Лерки же нигде…
…нигде не было видно, и тёмное…
…тёмное нехорошее предчувствие непоправимой беды вдруг охватило всё моё существо.
– Ей плохо, – сказал мне тогда голос. – Ей очень плохо!
И вот я нигде не находил её…
Внезапно один из волосатых, очевидно вожак, широкий и коренастый, вооружённый огромной, устрашающего вида дубиной, вскинул по направлению ко мне длинную мохнатую лапищу и что-то хрипло то ли прорычал, то ли пролаял. И сейчас же…
…сейчас же двое волосатых медленно двинулись по направлению ко мне, а ещё трое быстро рванули в сторону и принялись огибать меня по широкой дуге, отсекая…
…отсекая, таким образом, мне путь к отступлению, хоть об отступлении я даже не думал. Эта троица оказалась куда как ближе ко мне, и потому…
…потому я начал с них. Потом настала…
…настала очередь тех двоих…
Всё так же, размеренно и неторопливо я приближался к костру.
Шестеро оставшихся в живых волосатых в полной нерешительности топтались на месте… и я их отлично понимал. Бежать всем шестерым от одного, тем более, безоружного с их точки зрения, противника казалось им, наверное, чем-то очень уж постыдным и унизительным. Нападать же на меня, видя участь, постигшую их соплеменников, никто из волосатых тоже не торопился. А я вдруг с удивлением…
…с удивлением обнаружил, что ни испытываю к ним ни злобы, ни, тем более, ненависти. Это были…
…были дети своего времени, страшного и кровавого, и ненавидеть их было так же глупо, как…
…как ненавидеть того же льва, тигра или напавшего на меня саблезубого монстра. Но оставлять в живых хоть одного из них было бы…
…было бы ещё большей глупостью. У меня просто не было выбора, и потому я принялся…
…принялся хладнокровно и сосредоточенно расстреливать одну за другой испуганно метавшиеся у костра волосатые фигуры. Вожака я оставил…
…оставил напоследок, и он доказал, что не зря волосатые избрали его своим вождём. Уже оставшись в полном одиночестве, он всё же…
…всё же не ударился в постыдное бегство, он даже попытки такой не предпринял. Наоборот даже. Свирепо вращая…
…вращая над головой страшной своей дубиной, вожак рванулся в мою сторону со всей стремительностью, на какую только был способен, навстречу…
…навстречу своей гибели…
– Избиение младенцев! – саркастически улыбнулся Мэг. – Вот видишь, я был прав!
– В чём?
– В том, что он действительно вошёл во вкус… – Мэг помолчал немного и добавил: – Дикари, они и есть дикари…