Лерка делает ещё одну слабую и безуспешную попытку вырваться из моих рук, потом она вдруг как-то разом затихает, съёжившись, словно…
…словно в ожидании чего-то страшного…
– Лерка! – уже не говорю, а кричу я ей прямо в лицо. – Это я, Санька! Ты помнишь меня, да?! Помнишь?! Да очнись же ты!
Но всё напрасно…
Лерка меня не помнила. Она, вообще, ничего…
…ничего не помнила, ничего не сознавала. И когда…
…когда я отпустил её, Лерка тут же упала навзничь, и…
…и, съёжившись в жалкий бесформенный комочек, смотрела на меня сквозь спутанные клочья волос, и был в её взгляде такой…
…такой непередаваемый ужас, такое отвращение было в этом остановившемся её взгляде, что я…
…я не выдержал, и первым отвёл глаза…
И тут же вспомнил, что принёс сюда её одежду. Принёс и…
Куда ж я её потом подевал? Ага, вижу!
И тут я увидел нечто совершенно другое…
Несколько львов, огромных и почти чёрных, появились вдруг неизвестно откуда и уже находились на расстоянии одного хорошего прыжка от нас…
От силы, двух хороших прыжков…
Мгновенно похолодев, я вдруг обнаружил отсутствие под рукой странного своего «пистолета». Он отсутствовал… и самым паршивым было то, что я совершенно даже не помнил, где и каким образом я мог обронить его…
Нож тоже валялся далеко в стороне, и хоть я его хорошо даже видел, легче мне от этого не было…
Не шевелясь и почти не дыша, следил я, молча и обречённо, за медленным и неотвратимым приближением грозных хищников. Каждого из них хватило бы на меня, с избытком хватило бы… а их было тут никак не менее десятка…
Спасения не было…
Не было и надежды на спасение, хотя…
Оставалось надеяться на то только, что некая, неведомая мне всемогущая сила, поразившая чуть ранее саблезубого, и на этот раз не покинет нас в беде. Оставалось надеяться лишь на это… и я надеялся на это, и в то же время…
…в то же время понимал, насколько призрачной была эта моя надежда…
…надежда на спасение…
– Ну! – почти крикнул Мэг. – Что ж ты медлишь?! Сделай что-нибудь!
– Мэг! – голос девушки был на удивление спокоен и сосредоточен. – Немедленно соедини все ближайшие анализаторы в одну систему.
– Понял, – пробормотал Мэг, вычисляя что-то в уме. – Есть. Готово.
– Молодец! И переключи их все на меня!
– Уже переключил.
Теперь Мэг понял, что она задумала. Он вздохнул посвободнее и вновь с явным интересом принялся следить за происходящим на экране.
– Ну, вот и всё!
Рут откинулась на спинку кресла и тоже облегчённо вздохнула.
– Только бы он их сам не спровоцировал.
– Он? Их? – Мэг насмешливо хмыкнул. – Да он, кажется, остолбенел от страха. Всё, молчу, молчу! – поспешно добавил он, перехватив взгляд Рут, не сулящий ничего хорошего. – Ну, не злись, я больше не буду!
Рут ничего не ответила.
– А ты, я смотрю, становишься оператором высшего класса!
– Это что, мелкий подхалимаж?
– Да нет, я серьёзно! Даже сам Ник не смог бы…
Вспомнив о Нике, Мэг осекся и встревожено посмотрел на пустующее кресло товарища. Настроение его резко и разом упало.
Мэг понял, осознал вдруг, насколько опрометчиво он поступил, послушав взбалмошную эту венерянку. Положение с ликвидацией «прорыва» не только не улучшилось, оно ещё и усугубилось многократно. И Ник будет прав, тысячу раз прав, если…
– Может тебе лучше временно исчезнуть?
Рут, казалось, прочитала его мысли, несмотря на антителепатриновую блокаду, все до одной прочитала…
– Нет, правда! Сгоняй, к примеру, вновь на Венеру. У тебя там, кажется, остались кой-какие неотложные дела.
– Да ладно тебе! – вяло отмахнулся Мэг. – За кого ты меня принимаешь!
– За тебя! – Рут как-то не очень весело улыбнулась. – Только за тебя, и не за кого кроме…
Но, к счастью для нас с Леркой, львы эти были настроены на удивление миролюбиво и даже, можно сказать, благодушно. Они, не только ни разу не взглянули в нашу сторону, но и окровавленные трупы волосатых, разбросанные там и сям по всему пути их следования, почему-то совершенно не привлекли внимания свирепых хищников. Царственной походкой огромные звери неторопливо пересекли поляну и почти сразу исчезли, словно растворившись в, начинающих сгущаться уже сумерках.
Переведя дыхание, я одним длиннющим прыжком достигаю костра. И почти сразу же обнаруживаю в траве тускло мерцающую вороненую сталь странного своего «пистолета». Ещё мгновение… и спасительное оружие вновь у меня в руках. Потом я нахожу и подбираю нож, предварительно вытерев окровавленное его лезвие пучком сухой травы.
Последним я поднимаю свёрток с Леркиной одеждой.
Я не знаю, представления даже не имею, что мне делать дальше. Может, при виде такой знакомой одежды к Лерке, наконец-таки, вернётся рассудок?
Я оборачиваюсь в её сторону и весь холодею.
Лерки нигде не видно.
Её нет, и сначала…
…сначала я подумал, было, что Лерка вновь забралась под вонючие эти шкуры, но потом краем глаза я улавливаю…
…улавливаю какое-то слабое движение вдалеке, какое-то, размытое расстоянием и ранними сумерками белёсое пятно в глубине леса, улавливаю и…
…и понимаю, что это Лерка, и что она…
…она убегает от меня изо всех сил, и бежит она именно в ту сторону, куда чуть ранее…
…чуть ранее направились львы…
Чёрт!