– В общем, я временно отстраняю вас от управления. Обоих. Впрочем, можете оставаться.
– О, как великодушно! – со злой иронией в голосе воскликнула Рут. – Ты хочешь убить их и приглашаешь нас на просмотр увлекательного этого зрелища?!
Она взглянула на Мэга, как бы в поисках поддержки, но Мэг лишь молча ей улыбнулся. Ник тоже ничего не ответил девушке, он даже в её сторону не посмотрел. Спокойный и сосредоточенный, Ник, кажется, проводил в этот момент какие-то вычисления в уме.
– Неужели в тебе нет ни грамма жалости?! – не выдержав, вновь воскликнула Рут. – Неужели ты не понимаешь…
– Нет, это ты не понимаешь! – не в силах больше себя сдерживать, Ник тоже перешёл на повышенные тона. – Что ты хочешь предложить мне?! Оставить всё, как есть?!
– Да! – выкрикнула Рут ему прямо в лицо. – Да! Да! Да! Оставить всё, как есть! А ещё я хочу, чтобы эти двое остались живы! И были счастливы вдвоём… счастливы, понимаешь?!
– Я тоже хочу, чтобы они остались живы! – Ник был уже зол по-настоящему, ибо Рут почему-то всё никак не хотела признать очевидное. И, что самое обидное, умная, казалось бы, девушка… а вот несёт же такую белиберду, ахинею такую несёт… – Я, может даже, больше чем ты хочу, чтобы они остались живы! Все они… все семеро…
– Ник прав, – неожиданно поддержал товарища Мэг. – Или тебе тех, остальных, не жалко?
– Те уже погибли! – упрямо стояла на своём Рут. – Но этих то двух мы ещё можем спасти?!
– Мы спасём их всех, – подчёркнуто спокойно, так, словно стыдясь недавней своей вспышки, произнёс Ник. – А теперь, будь так добра, не отвлекай меня, пожалуйста. Я и в самом деле хочу их спасти, как ты не можешь этого понять!
– Их или эксперимент?
– И эксперимент тоже! – не выдержав, снова взорвался Ник. – И прошлое! И наше с тобой настоящее, если уж на то пошло! Тебе понятие «временные вероятностные волны» о чём-нибудь говорит?
Рут ничего не ответила. Она лишь вздохнула.
– Я спасу их всех, – уже спокойнее проговорил Ник. – Всех разом.
– Ценой гибели этих двоих?
– Этих двоих, к твоему сведению, я тоже собираюсь спасти.
– Но ведь это будут уже не они, как ты этого не понимаешь! – с отчаяньем воскликнула Рут. – Этих двоих ты приговариваешь к смерти, ведь так?!
– Мы просто говорим о разных совершенно вещах, – сказал Ник. – Впрочем… если ты подскажешь мне другой приемлемый выход, и если он окажется разумен…
– Я уже сказала!
– Я тоже! И хватит об этом!
Я одевал её, одевал медленно и терпеливо, как одевают ребёнка. Лерка не сопротивлялась, но и не помогала мне в этом. Она…
…она просто отсутствовало…
Натянув напоследок на Лерку её чёрную курточку и высоко, до самого подбородка задёрнув «молнию» на ней, я вновь опустил Лерку на траву и, усевшись рядом, словно застыл в долгом и тягостном оцепенении.
Дальше то что?
Ответа не было, а вокруг было уже совершенно темно. И костёр почти догорел и ничего не освещал вокруг, кроме себя самого…
– Лерка, – говорю я. – Маленькая моя!
В темноте я нащупываю её руку, и Лерка неожиданно вздрагивает от этого моего прикосновения.
Лерка вздрагивает, и это меня здорово радует.
– Лерка… – сглотнув тугой солёный комок, я пытаюсь ей даже улыбнуться. – Всё будет хорошо, слышишь, маленькая! Мы вместе, это главное! Я ведь обещал тебе, что мы… что мы всегда будем вместе… до самого, как говорится… – я вновь замолчал, повторно сглотнул проклятый этот комок. – Ну что ты, маленькая моя?
Лерка молчала.
Я перебирал её холодные пальцы, я целовал их все по очереди, один за другим. И всё говорил, говорил что-то…
Я говорил, а Лерка…
Лерка молчала. И лишь молча смотрела на меня… даже не на меня, а сквозь меня куда-то. А в глазах её…
…в глазах её была боль, бесконечная застывшая боль…
…боль и отчаянье…
Лерка всё уже помнила, и всё уже понимала…
А тьма вокруг нас сгустилась совершенно, и надо было срочно уходить отсюда, от догоревшего этого костра, от окровавленных трупов вокруг…
Куда уходить?
Этого я, увы, не знаю… я знаю лишь, что оставаться нельзя. И потому…
…потому встаю…
– Вставай, маленькая, – тихо говорю я Лерке. – Надо идти.
Лерка даже не шелохнулась.
– Вставай, Лерка!
Я беру её за руку.
– Ну же, маленькая! Вставай!
И вновь никакого ответа.
– Перестань! – внезапно срываюсь я, и, ухватив Лерку за плечи, с силой её встряхиваю. – Перестань, слышишь!
Я трясу её изо всех сил, кричу ей что-то прямо в лицо. Мне просто необходимо…
…необходимо вывести её из застывшего, пугающего этого безразличия. Пусть потом плачет…
…плачет, орёт, истерически хохочет… пускай даже лупасит меня потом по мордасам… пусть что угодно делает, только…
…только не молчит вот так…
Но всё напрасно, и тогда я просто…
…просто подхватываю Лерку на руки и вновь…
…вновь удивляюсь, до чего же она лёгкая, почти невесомая…
– Ничего, маленькая! – шепчу я Лерке в самое ухо. – Ничего! Мы вместе, это главное! И мы… мы живы, понимаешь…
Я несу её, сам не знаю куда, и чувствую, как быстро уходят, кончаются силы, как вновь начинает неметь левое плечо, как зверски кружится голова…
Может это от голода?
– Ничего, Лерка! Я не оставлю тебя, не думай! Мы теперь всегда будем вместе! Всегда-всегда… до самого, как говорится…