Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Швырнув наземь злополучный свёрток (не до одежды мне сейчас!), я стремглав бросаюсь вслед за Леркой. Я бегу, задыхаясь…
…задыхаясь, спотыкаясь и падая, и вновь вскакивая на ноги… бегу, стараясь…
…стараясь не упустить, не потерять из виду тоненькую Леркину фигурку, единственный светлый ориентир в лесном полумраке, я бегу, а Лерка…
…Лерка впереди меня бежит на удивление легко и быстро, она даже не споткнулась ни разу, и я…
…я всё никак не могу и не могу настичь её…
– Лерка, стой! – что есть мочи ору я… скорее, от отчаянья и полной безвыходности положения ору, чем, надеясь истошным этим воплем задержать, остановить Лерку. – Там львы, Лерка!
И, словно в подтверждение моих слов, громадный львиный силуэт возникает вдруг совсем неподалёку от Лерки. Громовое яростное рычание… и тотчас же, словно в ответ ему, раздаётся…
…отчаянный Леркин крик, и я…
…резко выбрасываю вперёд правую руку, мне остаётся только…
…нажать на курок, но я…
…никак не могу это сделать…
Светлая Леркина фигурка практически на одной линии с тёмным львиным силуэтом, и я…
…я колеблюсь, не зная, что предпринять, на что решиться…
Добежать до Лерки я уже не успеваю. Стрелять же…
Стрелять отсюда и в таких условиях – равносильно подписанию смертного приговора Лерке…
И тут в голове моей вновь возникает голос. Тот самый, знакомый уже мне голос, он вновь возникает в моей голове…
– Это парализатор, – сообщает мне голос. Слова его приходят ко мне как-то странно, по одному… впрочем, и не слова это вовсе, а некое подобие слов. – Он не убивает, он парализует. На время. Стреляй, у тебя нет сейчас другого выхода! Стреляй же, ну!
И я нажимаю курок. И тотчас же лев…
…лев этот, уже почти настигший Лерку, и сама Лерка, оба они…
…они падают, как подкошенные, да и…
…и застывают так неподвижно…
Сердце моё буквально выскакивает из груди, едкий солёный пот заливает глаза… а ещё мне не хватает воздуха, мне катастрофически его не хватает. Пришлось остановиться и перевести дух, а потом…
…потом я долго стою над неподвижным телом Лерки и всё никак…
…никак не решаюсь заставить себя дотронуться до неподвижного её тела. Я боюсь…
…боюсь ощутить в нём холод смерти…
Ибо я не уверен, совершенно даже не уверен, что тот таинственный и странный голос действительно существовал, что он и в самом деле звучал в моей голове, а не почудился мне в последнюю страшную минуту отчаянья. Ведь тогда выходит что я…
…что я просто-напросто убил Лерку. Сам, своими руками я убил Лерку!
Это было бы…
…было бы уже слишком!
Потом я всё же опускаюсь на траву рядом с ней. Некоторое время просто сижу рядом, сижу и смотрю на неподвижное тело Лерки, потом, решившись, осторожно дотрагиваюсь до её руки. Рука Лерки, узенькая её кисть не показалась…
…не показалась мне особенно холодной и безжизненной. Тёплой и живой…
…живой, впрочем, она мне тоже не показалась…
О, боже!
Обливаясь холодным потом, я попробовал нащупать пульс и не нашёл даже слабых, отдалённых его следов.
Что ж, если это и был всего-навсего парализатор, парализовал он на совесть. Лерка даже…
…даже не дышала. Она, может…
…может, и не была мёртвой в прямом смысле этого слова, однако, живой…
…живой она тоже не была…
Я задумчиво взглянул на тяжёлую пистолетоподобную эту штуковину в своей руке… я словно только теперь и разглядел её по-настоящему.
Да, это, конечно же, был никакой не пистолет, и только самый распоследний остолоп вроде меня мог принять эту штуковину за него…
Вместо обычного дульного отверстия тут имелось какое-то тёмное, сильно выпуклое стекло. Или что-то, очень похожее на тёмное выпуклое стекло…
Парализатор… Название то какое!
Интересно только, на какое такое время парализует он свои жертвы?
Мне так захотелось вновь услышать в трещащей своей башке таинственный этот голос, у меня накопилось немало вопросов к нему…
Но, увы! Голоса не было.
И тут я почувствовал усталость.
Я почувствовал вдруг, как страшно, как смертельно я устал за это последнее время. И ещё я почувствовал полное отсутствие…
…отсутствие цели…
Пока я искал Лерку, пока пробивался к ней через кошмарные эти леса и болота, где смерть подстерегала меня на каждом шагу, я старался не думать… ни о чём совершенно не думать… о том, хотя бы, что…
…что нам делать дальше?
И вот теперь…
…теперь я впервые задал себе непростой этот вопрос, задал и…
…и тотчас же ужаснулся, при виде пропасти, открывшейся на мгновение моему взору, потому как…
…потому как не было у нас никакого «дальше»…
Малодушно отгоняя от себя так некстати нахлынувшее прозрение, я наклоняюсь к Лерке в слабой надежде обнаружить в её состоянии хоть какие-то изменения, хоть какие-то перемены к лучшему, что ли… хоть что-либо, подающее надежду…
Надежду подал… лев. Я вдруг услышал, как он, то ли захрипев, то ли засопев, принялся грузно ворочаться за моей спиной.
Это было не особенно любезно и совсем даже некстати с его стороны, тем более, что лев этот уже вполне пришёл в себя и даже предпринял попытку подняться на ноги. Пришлось успокоить его дополнительной порцией из того же парализатора. После этого я…