Первыми произошли два ожидаемых, но от того ничуть не менее хаотичных события: с неба на землю спустились пегасы, что фактически ознаменовало развал Анклава как государства, а из-под земли стали выбираться жители стойл. И если во втором случае нам помогали протоколы «Стойл-Тек», требующие сперва связаться с директорами, принцессами, местным самоуправлением… если таковое имеется (именно в этом порядке), то крылатые, покинув свои поселения на облаках, пользуясь своей высокой мобильностью и невозможностью контролировать всех, нередко откалывались от толпы и отправлялись в города наземников (стоит ли упоминать, что не все беженцы, выживавшие в лагерях и деревнях встретили их с распростёртыми объятьями?).
Часть военных бывшего уже Анклава, перешедшая на сторону сопротивления диктатуре совета генералов, получив официальную амнистию, поступила на службу Эквестрии, чтобы под командованием Скуталу выплатить свой долг родине. Впрочем, ничего сверхъестественного от них не требовалось: летуны получили приказы о поиске выживших, отстреле хищников, патрулировании подконтрольной территории. Ну а благодаря тому, что я получил доступ к их системам связи, практически решился вопрос возможного предательства.
Наименьшая группа пегасов, которых можно назвать радикалами-анархистами (РА), дезертировав из Анклава, предпочла разбиться на малые отряды и разлететься по заброшенным городам, очищенным от смертельной радиации. Учитывая тот факт, что в поселениях всё ещё функционируют продуктовые склады, имеется оружие и не до конца разрушены блага цивилизации, то даже несмотря на наличие диких гулей, хищников и взбесившихся роботов… с которыми тоже нужно что-то делать… они имеют шансы неплохо устроиться. Впрочем, это не отменяет того, что данные представители понижизни остались угрозой для государства и его граждан.
Ну и третья по порядку, но уж точно не по значению группа пегасов, назвавшая себя Осколком Анклава… удерживая под своим контролем почти половину изначального воздушного флота, отступила к Хуффингтону, объявив о своей независимости. Исходя из полученных мной данных, с уверенностью можно сделать вывод, что они имеют значительные проблемы с численностью личного состава, благодаря чему временно не ощущают нехватки ни в продовольствии, ни в медикаментах, ни в иных расходных ресурсах. С другой стороны… будь у них больше солдат, готовых поднять оружие против наземников и вчерашних соратников, то вместо агрессивной обороны они могли бы попытаться устроить войну.
Напомнили о себе и Стальные Рейнджеры: к счастью, то, что Эквестрия более не является радиоактивной пустошью под покровом из свинцовых туч, из-за которых солнечный свет не пробивается даже в полдень, благотворно сказалось на их здравомыслии (хотя возможно, дело в том, что на нашей стороне появились воздушные войска, а информацию о применении мегазаклинания против зебр мы не стали даже пытаться скрыть). В их рядах тоже возник раскол, но только на две условные фракции, одна из которых решила присоединиться к официально возрождённой Эквестрии, а другая… последовала примеру Осколка Анклава.
Мне бы хотелось верить, что главы новообразованных осколков Эквестрии одумались и не хотят проливать кровь собственных граждан… но здравый смысл утверждает, что причина тут в ином. В конце концов, довоенное королевство было весьма большим, а в городах и сёлах осталось немало ресурсов, которые можно осваивать не один год. Численность же всех рас пони сократилась настолько, что заселить те же территории сколь-нибудь плотно в ближайшие десятилетия мы не сможем.
…
За широким панорамным окном светило яркое полуденное солнце, медленно, но верно скользящее по удивительно чистому голубому небосводу. Впрочем, стоило лишь опустить взгляд ниже, как картина становилась куда менее радостной: скелеты многоэтажных домов, зияющих пустыми оконными проёмами, словно безмолвное напоминание об ошибках и преступлениях прошлого возвышались вокруг Цитадели. Однако же и абсолютно мрачной обстановку назвать было нельзя, так как там и тут виднелись колонны снующих по своим делам шестилапов, бригады строителей, инженеров, механиков и прочих рабочих, вызвавшихся добровольцами и получающих чуть более питательные дневные пайки.
Мэйнхеттен стремительно оживал, наполняясь голосами жеребцов и кобыл, всё чаще звучащим смехом жеребят, шумом строительной техники и разнообразных инструментов. И пусть без трудностей не обходилось, но пони с надеждой смотрели в будущее… так как прошлое уже успели оплакать.
