— А что, телохранители? Помпилий не хотел войны, и телохранители ему были не нужны… Да, тремя сотнями распущенных дармоедов в государстве, вряд ли, что изменишь… А может надо распустить к чертям Вооруженные Силы?.. Нет — армии, нет — войн, а! — спросил Егор.
— Можно! — зарделся радостью Котов.
— У-ух!.. — шутя, замахнулся Егор на сержанта. — Тебе лишь бы не служить!
Сержант от неожиданности свалился со стула.
— Тихо ты!..
— Товарищ старший лейтенант, я же пошутил!
— Ладно, я тоже… иди в печь подбрось, и возвращайся…
Котов вернулся быстро.
— А ты знаешь, какие были у римлян боги? — спросил Егор.
— Не-а…
— Вот, молодежь, а?! Боги Юпитера и Марса! А еще, к двум уже у римлян жрецам богов Юпитера и Марса Помпилий присоединил — Квирина. Кстати, в отличие от всех остальных римских царей, которые активно воевали, и до и после Нумы, за долгое время его правления ни разу не возникло, ни мятежей, ни восстаний, ни вооружённых конфликтов. При Нуме ни разу не открывались врата храма Аргилетум… «Ворота войны»… храм бога Януса, которые обычно открывались при начале войн, и которые были закрыты в течение сорока трех лет. Вот так… — выдохнул Егор, встрепенувшись, как если бы его кто уколол иголкой. — Россия последние три десятилетия живет в вялотекущей войне, каждое столетие имея одну крупномасштабную… а Помпилий, сразу же принёс мир и благоденствие на истерзанную римскую землю… Вот мужик, скажи!
— Да-а… — согласился Котов.
— А еще у римлян был бог Янус… — Егор растекся по ладони правой руки, которой подпирал голову. — Януса, знаешь? — хитро улыбнулся Егор.
— Януса, — повторил Котов, — первый раз слышу!
— Янус — это один из древнейших римских богов-индигетов, — бог порога, бог входа и выхода, дверей, покровитель всякого начала и первой ступени… Под влиянием греков Янус изображался двуликим — образ, естественно вытекающий из представления двери, как двустороннего предмета, — одно его лицо обращено в прошлое, другое — в будущее…
— А-а… я видел такие куклы… у головы два лица, с одной стороны — веселое, с другой — грустное!
— Правильно. — Кивнул Бис. — По поверью, Янус охраняет дом, отпугивает чужаков и демонов и приглашает приятных гостей. Январь посвящался Янусу, богу небесного свода, покровителю путешественников и моряков. Он сопутствовал и счастью и бедам. При обращении к богам имя Януса призывалось первым… Янус изображался с посох в руке, который обозначал, что он первый ввёл правильные дороги и рассчитал расстояние. Ключ, в другой руке был знаком того, что он ввёл устройство дверей и запоров, которым также отпирал небесные врата… Будучи богом времени, ведущим счёт дням, месяцам и годам, на его правой руке, на пальцах было начертано… вроде татуировки, число 300, латинскими цифрами, а на левой — 65, что означало число дней в году… Еще у римлян был Храм Аргилетум… Посторенный как раз в честь бога Януса. Он находился на римском Форуме и представлял собой две большие крытые бонзой арки, соединенные поперечными стенами и опиравшимися на колонны, и имел два входа, с двумя воротами, находившимися друг против друга. Арка двуликого Януса была сооружена, по преданию Нумою Помпилием и должна была служить, согласно завещанию царя, показательницей мира и войны. Внутри стояла статуя двуликого бога — лицо в прошлое и лицо в будущее… Когда принималось решение объявить войну какому-либо государству, царь или консул, отпирали ключом двойные двери храма и перед ликами Януса под арками проходили вооруженные воины, отправлявшиеся в поход, а также юноши, впервые взявшиеся за оружие. В продолжение всей войны ворота храма стояли открытыми. Когда же заключался мир, вооруженные войска вновь проходили перед статуей бога, возвращаясь из победоносного похода, и тяжелые двойные дубовые двери храма, украшенные золотом и слоновой костью, вновь запирались на ключ. Кстати, Нума Помпилий реформировал календарь, впоследствии получивший название — Юлианский… До него римляне делили год на десять месяцев, начиная счёт с марта, и заканчивая декабрём. Помпилий ввел еще два новых месяца — январь и февраль, названые в честь богов Януса и Феба… Введённый Нумой Помпилием год состоял из двенадцати месяцев, и начинался с января…
— А-а! Федор — мусорщик! Любитель ковырять дерьмо!
— Нет, не мусорщик. Помойщик! Ха!
— Помойщик — это когда баки с мусором стоят. А у него там кучами все, навалено! — гомонила группа солдат, живо обсуждая сапера Федорова, по чьей стороне прямо на обочине улицы Хмельницкого, была навалена внушительных размеров свалка бытовых отходов. Федорову приходилось проверять эту свалку саперным щупом, переворачивая части отходов, заглядывать в коробки, рассматривая хлам.
— Ты, там, так внимательно что — использованную туалетную бумагу осматриваешь, или как?! А то смотри, подотрутся пластичным взрывчатым веществом, оно и рванет! Мы тебя, хрена с два, потом отмоем! — облако задорного смеха закатилось за бетонный блокпост, откуда широко шагая, вывернули Егор и Стеклов.
