Спустя двадцать пять минут, когда стало понятно, что самостоятельно саперам не выбраться, командир бригады отправил резерв на помощь. Командир второй заставы Невон Виталий, поддавшись уговорам молодого и отчаянного лейтенанта Василия Козелкова, отпустил того во главе группы из десяти человек на выручку попавшим в засаду сапкрам, через квартал. И только лежащие под огнем саперы не знали, что резерв разведки будет отрезан гранатометной атакой, на повороте улицы Маяковского и Хмельницкого. От чего резерв завязнет в своем собственном бою. А Козелков, не сможет пересечь дорогу, рискуя положить солдат под пулями, в спину…
— Вовка, выводи Федорова… уходите в проулок, понял?! — убегая, крикнул Егор, — а я соберу остальных. Встречаемся на Лермонтова. Я за БТРами!
— Давай… я понял! — ответил Стеклов.
Оставив Стеклова перевязывать Федорова, Егор побежал к БТРам. Словно маятник, раскачавшись и оттолкнувшись руками от бордюра, Егор выскочил на проезжую часть и стремглав преодолел двадцать метров до первого бронетранспортера. Открыв боковой люк бронемашины, увидел наводчика, резко дергающего рукоять взведения затвора пулемета, тот пытался установить затвор на боевой взвод; и водителя машины стреляющего из автомата.
— Какого х. я не уводишь машину из-под огня? Почему нет огня?! — проорал Егор.
— Пулемет заклинило, товарищ лейтенант!
Крупнокалиберный пулемет молчал по причине неполного отхода затворной рамы назад. Она осталась в промежуточном положении, а патрон, извлеченный из приемника, остался в зацепах извлекателя.
— Уводи машину из-под огня! Уводи в частный сектор! — как оглашенный крикнул Егор.
— Не понял… — крикнул в ответ водитель.
— Уходи в проулок, дебил! — злобно прикрикнул Егор.
— Понял! — гаркнул водитель БТРа. Они кричали друг другу, словно были на почтительном расстоянии, и обычного разумного обращения было недостаточно. Его действительно было недостаточно, потому как обоих переполнял и страх, и адреналин, и шум боя, и злость, и ненависть.
— Давай! — крикнул Егор в ответ, и рванулся ко второму бронетранспортеру.
Вторая машина молчала из-за перекоса ленты в приемнике и ее заклинивания в патронной коробке.
Нецензурно выражаясь, Егор приказал уходить вглубь частника и вторую машину. Вернувшись к первому БТРу, проорал об отходе с новой силой. Жестом показал то же самое водителю второго машины, наблюдавшему за Егором через смотровые люки со стеклами и открытыми броневыми крышками. Двигатели бронемашин дрогнули, и с рокотом выдохнув едкий теплый дым, тронулись с места. Прилетевший выстрел гранатомета, разорвался с другой стороны машины, от чего Егор крепче жался к машине, прикрываясь ее телом. Открыв заградительный огонь веером, «полоснул» с автомата по дому. На перекрестке нырнул под трактор и вынырнул в газоне, рядом со Стекловым, Федоровым и Фофановым.
Федоров, действительно был жив. И это было для Егора — чудом!
Принятое решение — уходить в частный сектор, выполнить на месте оказалось намного сложнее. Об отходе, по цепочке, голосом, удалось оповестить не всех, а только часть солдат. Пробегая мимо стреляющих, Егор кричал, но его не слышали. Тогда он бежал к солдату, хватал того за шиворот, пытаясь оторвать от земли, кричал в самое ухо, указывая проулок для отхода. Бежал к следующему…
Стеклов быстро разобрался, чего добивается Егор. Хватал солдат уже набегающих на него и, пропуская сквозь себя, толкал в проулок. Разворачиваясь, стрелял несколько коротких очередей в дом, казалось, не прицельно, навскидку, и снова, встречал солдат. Из-за несмолкаемого шума стрельбы Стеклову и Егору пришлось бегать чуть ли не за каждым бойцом персонально.
Часть саперов-разведчиков под огнем боевиков благополучно отошли в проулок частного сектора, продолжая уже стрелять из глубины улицы по восьмиэтажке, заглядывающей меж дворов и деревьев. Продолжая прикрывать огнем бегущих навстречу солдат. Интенсивность огня немного спала. Она стала уже не такой плотной, и вероятно, это означало, что боевики тоже покидали со своих позиций, оставив прикрывать отход банды нескольких стрелков и, как показалось Егору, маскирующегося под автоматическую стрельбу снайпера. С некоторого времени, Егора особенно страшили снайпера. Воевать против него становилось не просто сложно, а страшно. Конечно, существовало предположение, что кто-то имитировал стрельбу снайпера, и то, что снайпер был не опытен. Но то, что это был действительно он, было очевидным. Специфический темп и звук его стрельбы Егор теперь знал хорошо.
Укрывшись в проулке, Егор произвел перекличку групп. Не хватало троих: сапера, бойца из группы прикрытия и кинолога с собакой. Недолго раздумывая, Егор выхватил сидящих на корточках гранатометчика, пулеметчика и двух стрелков, и побежал с ними к перекрестку. Фофанова и еще пару бойцов Егор отправил по параллельной улице, вперед, прочесать частный сектор изнутри.
