Помучившись в раздумьях, он всё же набрал намертво впечатанный в память номер телефона, но нужный человек находился в отпуске и должен был появиться только через месяц.
Через два дня он съехал из гостиницы.
Родня жены не подпускала его на пушечный выстрел. Мать доживала свой век под Владикавказом, где пушечные выстрелы были повседневной реальностью. Некоторое время удавалось ночевать в вагонах-гостиницах на Курском вокзале, потом столичное правительство начало борьбу с иногородними, вагоны шерстил ОМОН, и без билета соваться туда стало опасно.
Первый ночлег на чердаке не стал потрясением — Клячкин был к нему подготовлен предыдущими скитаниями. Зато бесплатно и никто не беспокоит. А дальше путь вниз проходил незаметно. Временами мелькала мысль о самоубийстве, но как-то вяло: человек легко приспосабливается к обстоятельствам и всегда надеется на чудо. И чудо произошло.
Клячкин отошёл от витрины. Свалившиеся с неба деньги могли изменить его жизнь, с их же помощью можно уцелеть, запутав следы и спрятавшись от неминуемых преследователей.
Но чтобы тратить пятидесятитысячные купюры без риска попасть в милицию или морг, надо иметь респектабельный вид. А чтобы приобрести такой вид, надо потратить хотя бы несколько купюр.
Разорвать этот порочный круг можно только одним способом — поднимаясь со ступеньки на ступеньку.
Нащупав в кармане несколько сотенных бумажек, которые накануне «настрелял» у метро, Клячкин вошёл в платный туалет. Здесь он побрился, вымыл лицо, шею и руки, затем заперся в кабинке и приблизительно оценил своё богатство. Сумма потрясла Клячкина настолько, что у него закружилась голова.
В то время, когда Седой собирал по тревоге своих бойцов, а Клык — своих, капитана Якимова раздевали в морге, а капитан Васильев писал рапорт для служебного расследования, в то время как Клячкин считал общаковые деньги, за кражу которых и у старых воров, и у новых гангстеров существует только одно наказание, Александр Каймаков у себя на работе рассказывал о приключившихся с ним событиях.
В тесной комнатке отдела социологических исследований было жарко. Наверное, поэтому у единственного слушателя и близкого товарища Каймакова — Димки Левина выступили на лбу крупные капли пота. Он слушал внимательно, не перебивал и, чуть приоткрыв рот, теребил пальцами пухлую нижнюю губу.
— Не врёшь? Всё так и было? — озабоченно спросил он, когда приятель замолчал и полез в продранный «дипломат», но тут Каймаков со стуком выложил перед ним вещественные доказательства своей истории.
— Ну дела-а-а, — протянул Левин и, спрятал руки за спину, подальше от зловещих предметов. — Но мыло, выходит, ни при чём! Раз твои, гм, знакомые не имеют ко всему этому отношения!
— Не знаю, — сказал Каймаков, тупо глядя перед собой. — У меня уже ум за разум заходит. Раньше ведь ничего этого не было… А сейчас, чувствую, варится вокруг какая-то каша…
Левин задумался, промокая платочком вспотевший лоб.
— Идея! — вдруг оживился он. — Позвони Юркину. Если это из-за публикации, то в первую, очередь шумиха должна подняться у них. И выходить на тебя должны были через них!
— Тоже верно.
Каймаков набрал номер.
— Слушаю вас со вниманием, — ответил молодой голос, тембр которого давал понять, что человек знает себе цену.
Каймаков поздоровался и назвался.
— Успех, старик, полный успех, — обрадованно сообщила трубка. — Я даже не ожидал! Материал перепечатали «Таймс» и «Обсервер», правда, с какими-то комментариями, не знаю, ещё не получил. Надо раскручивать тему! Давай возьмёмся за торгашей — ну куда можно деть столько мыла? Сходим в Минторг, на базы, попросим экспертов дать заключение… Это будет бомба!
— Мне вчера и так за малым башку не проломили, — мрачно сказал Каймаков. — Кто-нибудь интересовался автором: адрес, телефоны?
Трубка на миг замолчала.
— Да брось, старик! Это какое-то совпадение! На кой ты кому нужен? Сейчас такие разоблачения волной идут… — Журналист довольно рассмеялся. — Сегодня с утра звонил парень, сказал: есть продолжение темы. Я твой рабочий телефон дал. Но ты не бойся, если надо, мы МБ подключим…
В комнате прослушивания одиннадцатого отдела Второго главка КГБ майор Межуев выругался сквозь зубы.
— Сколько подключальщиков развелось, — буркнул он. — И все хотят чужими руками. А сами только языком…
Попрощавшись, Каймаков положил трубку.
— Вот видишь, — облегчённо сказал Левин. — Простое совпадение. А ты тут нагородил со страха…
В делах о больший деньгах и о человеческих жизнях не бывает места совпадениям. Во всяком случае, в безобидность любых совпадений здесь не верят. И хотя Василий Зонтиков никак не мог заподозрить бывшего соученика-растяпу и чистоплюя в причастности к кровавой бойне, авторитет Юго-Запада Клык не должен был исключать его вины.
— Он мне сразу не понравился, — зловеще цедил Угрюмый. — На «утку» похож. И говорить при нём было нельзя, и бабки показывать. В гробу я видал таких друзей детства… Может, ещё пионервожатого приведёшь или комсорга?
