Галочка любила рассказывать и умела внятно говорить с набитым ртом. Гена недовольно повернулся.
— Не знаешь, не болтай! Какие бандиты? Может, это он бандит!
— Точно! — Девушка всплеснула руками. — К нему всё время армяне ходят: приносят что-то, уносят. И пистолет раз у него видела. Но так дядечка хороший, добрый…
— Дерёт он тебя, что ли?
— Что за глупости! — оскорбилась она и перевела разговор со скользкой темы. — К нему сегодня трое каких-то из Еревана приехали. Будто друга ищут. А рожи — вылитые убийцы! Щетина, глаза блестят… У-у-ух… Они в Карабахе воюют. Ну и пусть бы себе воевали… Чего сюда ехать?
Галочка замолчала. Гена приподнялся на локте и напряжённо смотрел, ловя каждое её слово. Ещё никогда он не слушал её с таким вниманием. Да и вообще никто её так не слушал.
— Что они говорили? Вспомни всё точно!
Девушка задумалась.
— Сказали, что из Армянской армии… Что целый год женщин не видели… Что они самые лучшие бойцы… И всё. Нет, ещё что-то про Ростов говорили…
— Что?
— Было у них что-то в Ростове. Это самый молодой рассказывать начал, а другой его перебил. Да, теперь точно всё. Знаешь, что я думаю?
Как ни странно, Гену интересовало её мнение. Впервые за всё время знакомства.
— Арсен нарочно их выписал из этого самого Карабаха. Чтобы тем, кто в него стрелял, отомстить!
— А в какой квартире живёт этот твой Арсен? — спросил Гена, поднимаясь на ноги.
— Никакой он не мой. — Галочка с интересом рассматривала могучее тело партнёра. — А живёт в тридцать восьмой.
Выйдя в соседнюю комнату, Гена взял трубку радиотелефона и соединился с Седым.
— Плохие новости, шеф! Помните шашлычную, где наши недавно работали? Её хозяин вызвал трёх боевиков из Карабаха, профессионалов. У них было что-то крупное в Ростове. Сказали — из Армянской армии… Нет, больше ничего не знаю. Адрес есть, диктую…
Седой немедленно связался с начальником службы безопасности.
— Ты слышал что-нибудь про Армянскую армию? И её дело в Ростове? Ясно… Вот так, значит! Ну, три таких террориста прибыли по нашу душу. Записывай адрес, если они ещё там. Да, и вот что… Пошли тех, кто работал в шашлычной. Они первые на очереди, и интерес у них кровный. Гонорар, конечно, само собой.
Через сорок минут красная «Вольво» без номеров подкатила к девятиэтажному панельному дому на Флотской. Из неё вышли два пассажира и водитель — молодые люди в кожаных куртках, ярких спортивных штанах и нахлобученных на глаза шапках. Проведя рекогносцировку и убедившись, что в тридцать восьмой квартире горит свет, они заняли исходные позиции. Один поднялся на площадку выше, двое спустились на площадку ниже четвёртого этажа. Теперь вышедшие из тридцать восьмой квартиры попадали в смертельные огневые клещи.
— Скоро вы там? Хватит время терять! — торопил спутников Герой, стоя у двери.
В организации работы специальных служб любое государство использует древний, как мир, принцип «разделяй и властвуй». Секретная информация и навыки проведения специальных операций никогда не сосредоточиваются в одних руках: это слишком опасно для сенаторов и конгрессменов, секретарей ЦК и членов Политбюро, генсеков, губернаторов штатов, депутатов советов, дум, законодательных собраний, министров и президентов.
Поэтому ЦРУ следит за ФБР, ФБР, в свою очередь, — за ЦРУ, Агентство национальной безопасности приглядывает за теми и другими, а те и другие просвечивают своим рентгеном АНБ. На специальном языке это называется системой сдержек и противовесов.
В СССР много десятков лет сохранялся равновесный баланс между специальными службами. Профессионалы ГРУ, умеющие взрывать королей, менять президентов и вербовать сотрудников госдепа, находились под бдительным надзором Первого главка, и, вздумай они применить свои способности на территории лучшего в мире государства рабочих и крестьян, им бы пришлось иметь дело со Вторым главком, обеспечивающим безопасность этого государства.
Громоздкую и чрезвычайно мощную армейскую машину курировал Третий главк, пронизавший системой особых отделов или их уполномоченных весь непомерный организм вооружённых сил — от округа или флота до батальона и отдельного корабля.
И Первый, и Второй, и Третий главки являлись структурными подразделениями одного ведомства — Комитета государственной безопасности СССР, подчинялись его председателю и вместе с десятками других главных управлений, управлений, отделов, отделений, направлений и служб придавали могущество и власть ведомству и его руководителю.
