Завтрак оказался скомканным. Вымыв посуду, Клячкин сел к столу, положил на лист бумаги пятидесятитысячную купюру и несколько раз обвёл карандашом. Вырезав получившиеся прямоугольники, тщательно сложил их и спрятал в карман.
Затем прошёл в спальню, где смятые простыни напомнили об Ирине. Захотелось, чтобы девушка была рядом. Набрать жратвы, выпивки, запереться дней на пять… «Как на длительном свидании», — мрачно подумал он.
Сумка с деньгами была самым уязвимым местом. Именно из-за неё он не позволил себе напиться и плохо спал ночью, крепко прижимая Ирину и просыпаясь, когда она пыталась высвободиться. Носить её с собой нельзя, оставлять здесь — тем более.
Внезапно в Клячкине пробудился Таракан. Он выскользнул из квартиры, поднялся без лифта на последний этаж, гвоздём открыл навесной замок и оказался на чердаке. Сильно пахло пылью, из слуховых окошек струился рассеянный свет, слабо освещая огромное помещение, тут и там перегороженное дымоходами, вентиляционными каналами, трубами и задвижками отопительной системы. Здесь можно было спрятать что угодно: пулемёт, расчленённый труп, чемодан с наркотиками. Правда, Фарт, Адвокат или Асмодей вряд ли сумели бы найти подходящие места, зато Таракан справился с задачей без труда.
Через час Клячкин вышел со станции метро «Лубянка» и зашёл в «Детский мир». В отделе детского творчества он набил опустевшую сумку десятками пачек хрусткой, чуть розоватой бумаги.
В подвальчике на Неглинной располагалась переплётная мастерская, здесь бумагу нарезали по размеру прямоугольных шаблонов. Клячкин пояснил, что на симпатичных розовых листочках золотом будут отпечатаны билеты в новое казино.
— Ну их к чёрту, эти казино, — в сердцах сказал старый переплётчик. — Племяннику в «Медведе» гранатой ногу оторвало. Поиграл… С чёрными там чего-то не поделили.
Клячкин охотно поддержал тему о засилье кавказцев в Москве. За время беседы переплётчик, для удобства переноски, спрессовал розовые прямоугольники в плотные блоки и перехватил бечёвой. Получилось очень аккуратно и компактно.
Поблагодарив и расплатившись, Клячкин ушёл.
— Смотри, чтоб никто в сумку не заглянул, — напутствовал его переплётчик. — Подумают — деньги и дадут по башке. Уж больно похоже…
На Кузнецком мосту, у метро, находился хозяйственный магазин, здесь Клячкин купил сотню полиэтиленовых пакетов и прибор «Молния» для электрической сварки пластика.
Оставалось сделать ещё одно дело. Он нырнул под прозрачную полусферу телефона-автомата, набрал номер.
— Вас слушает автоответчик, после короткого сигнала оставьте ваше сообщение, — раздался в трубке незнакомый голос.
— Привет, Металлист, это Фарт, — вальяжно проговорил Клячкин. — Я на пару дней заскочил в Москву, есть к тебе дело. Времени мало, поэтому приеду прямо сейчас. Пока.
Он положил трубку. Металлист отличался крайней осторожностью, никогда не открывал дверь без предварительного звонка и даже на автоответчик записал чужой голос. Впрочем, по нынешним временам это невредно. Тем более при его профессии.
Металлист жил в Китайском проезде, неподалёку от Москворецкой набережной. На обшарпанном фасаде старого четырёхэтажного дома выделялись новые переплёты рам и узорчатые решётки его квартиры. Он давно собирался сделать капитальный ремонт и раз сумел исполнить задуманное, значит, дела идут хорошо.
Первый этаж занимала какая-то фирма, она захватила подъезд, поэтому пришлось обходить здание через тесный, загромождённый строительным хламом двор, протискиваться между заляпанными побелкой козлами и бочками с краской.
По широкой, со стёртыми каменными ступенями лестнице Клячкин поднялся на третий этаж и позвонил у стальной, задрапированной деревянными планками двери. Раз, второй, третий…
— Кто здесь? — раздалось наконец из динамика переговорного устройства.
— Металлист, открывай! — нетерпеливо сказал Клячкин.
После томительной паузы где-то в глубине защёлкали запоры, послышался скрип тяжело отворяющейся двери, и вновь наступила тишина — Клячкина внимательно рассматривали в «глазок».
«Японский, — отметил Клячкин. — Обзор — сто восемьдесят градусов».
Очевидно, Металлист не нашёл ничего подозрительного, потому что замки щёлкнули совсем рядом, повернулась ручка, извлекающая запирающие стержни из дверной колоды, и обшитый деревом стальной лист распахнулся наружу в полном соответствии с требованиями безопасности.
— Здорово, Фарт, откуда ты взялся? Быстро заходи, — скороговоркой выпалил невысокий, с тонкими чертами лица человек в изящных очках с тонированными стёклами.
Клячкин прошёл сквозь армированный сталью тамбур. Металлист тщательно запер двери — внешнюю и внутреннюю — тоже стальную, обитую планкой изнутри.
Что-то коснулось бедра, Клячкин опустил голову. Громадный ротвейлер с красными глазами настойчиво обнюхивал его, чуть приоткрыв клыкастую пасть. Второй такой же зверь стоял неподалёку в позе готовности к атаке.
— Убери псов, — сдавленно сказал Клячкин.
— Не бойся, — усмехнулся Металлист. — Главное — не делай резких движений и не пытайся меня обидеть. Разорвут в клочья, ахнуть не успеешь!
Чувствовалось, что он не шутил.
