Эвакуатор номер двадцать пять выходил не в туннель метро, а в бетонный коридор с линиями правительственной связи. В принципе здесь должны были функционировать вентиляция и периодически проверяться состав воздуха. Некоторые эвакуаторы выходили в штольни старой Москвы, но передвигаться по ним разрешалось только в случае самой крайней и настоятельной необходимости с соблюдением мер повышенной предосторожности.
Захлопнув за собой дверь шахты, Васильев оказался в кромешной темноте. Когда вспыхнула лампочка, жёлтый рассеянный свет выхватил бетонные плиты, которыми был облицован узкий, менее двух метров шириной, коридор, уходящий в бесконечность.
Капитан отправил наверх лифт. В следующей точке предстояло оставить снаряжение и сделать запись об этом в журнале, чтобы ремонтная бригада водворила всё на место. Раньше подобные перемещения осуществлялись очень чётко. Сейчас Васильев не был уверен, что такое положение сохранилось.
Коридор был сухим, пол — ровным. Васильев шёл, почти не сгибаясь. Слева вдоль стены тянулись несколько десятков бронированных, экранированных и в простой свинцовой оплётке кабелей, пучки разноцветных жил и разномастные по толщине и фактуре провода. Дышалось легко, ощущался даже лёгкий ток свежего воздуха — вентиляция работала исправно.
И всё же назвать подземный переход прогулкой Васильев бы не решился. Бесконечная чернота сзади, в которой дробились и множились звуки шагов, нервировала, всё время хотелось оглянуться: не подкрадывается ли кто со спины. И впереди непроглядный мрак. Кто или что поджидает там непрошеного гостя? И хочется непрерывно светить под ноги, потому что не оставляет глупая мысль о возможности в любой момент провалиться в преисподнюю. А крысы! Бр-р-р…
Капитан нажал клавишу небольшой коробочки, и акустическая система испустила ультразвуковой свист, отпугивающий громадных грызунов. Васильеву были неприятны злые, размером с собаку, твари, но ему приходилось встречаться с ними, одну он сумел подстрелить. У многих же коллег они вызывали просто первобытный ужас. Тот же Семён Григорьев из-за них никогда не спускается под землю, а уж какой лихой и рисковый парень!
Несколько лет назад сведения о мутантах просочились наверх, в Москве чуть не началась паника. Специально проведённой пропагандистской кампанией удалось убедить людей, что в основе слухов — обычная газетная «утка», мистификация охочих до розыгрышей журналистов. Труднее всего было убедить в этом машиниста, своими глазами видевшего разрезанную поездом крысу величиной с поросёнка!
По инструкции систему отпугивания следовало включать в условиях реальной возможности встречи с мутантами, но все, кто ходит под землёй, предпочитают сажать батарейки, лишь бы не увидеть чудовищную тварь.
Под ногами захлюпала вода: пятидесятиметровый отрезок коридора оказался подтопленным. Раньше это явилось бы чрезвычайным происшествием, причину немедленно бы обнаружили и устранили, туннель осушили. Сейчас двухсантиметровый слой воды в системе секретных коммуникаций считается мелочью… «Скоро всё придёт в упадок», — подумал Васильев.
Он смотрел под ноги, на чёрную, отражающую свет фонаря поверхность, и отвлёкся от того, что находилось на высоте его роста. Внезапно что-то живое ворохнулось перед лицом, он резко остановился и вскинул голову, чувствуя, как шевельнулись волосы на затылке и ледяная дрожь облила загривок и ямку между лопатками.
В следующий миг он шарахнулся назад. От невысокого потолка сантиметров на сорок вниз коридор был заплетён паутиной. Или это тонкая бечёвка, образующая правильный геометрический узор? Нет, ни одно живое существо не способно так искусно заплести бечеву. Только паук, выпускающий жидкие, затвердевающие на воздухе нити из собственного тела и руководимый вековыми инстинктами, природа которых не разгадана до сих пор. Но какого же размера должен быть этот зверь!
Лучом фонаря капитан тщательно обшарил бетонные плиты потолка и стен. Ствол пистолета следовал синхронно с жёлтым пятном, хотя сам Васильев не смог бы сказать, когда он извлёк оружие. Сработал инстинкт, заложенный глубоко-глубоко, на уровне подкорки.
Хозяина паутины видно не было. В левой стене, под провисающим температурным напуском проводов и жил, раскрошился стык бетонных плит, образовав глубокую расщелину. Самое подходящее место, чтоб спрятаться. Васильев наклонился, но свет туда не проникал. Можно попробовать потрясти паутину, он должен выбраться и проверить: кто попался в ловчую сеть…
Но у капитана не было желания искать или выманивать чудовищного паука. Он с трудом подавил порыв, идущий от сердца: пригнуться, поднырнуть под паутину и уйти своим путём. Вместо этого контрразведчик ножом располосовал преграду, держа пистолет наготове. Нити достигали двух-трёх миллиметров в диаметре, пружинили и плохо поддавались клинку. Наконец лохмотья ловчей сети повисли вдоль стен. Васильев медленно двинулся дальше. Несколько раз он оборачивался, что было плохим признаком.
