Песнь Серебряного моря полностью

– У меня одна идея появилась, – сказала Соколица, набирая пригоршню кристально-чистой воды, попила, умылась и продолжила, – сейчас передохну и попробую вызвать Мраго.

– Мраго? Что это? – не понял Дарген.

– Мой конь, – пояснила Соколица.

«Это точно не будет лишним», – обрадовался Дарген.

– Мраго – значит мрак, – гордо добавила она. – Здесь он уже должен меня услышать.

– Подходящее ты ему дала прозвище, – рассудил Литей, вспомнив великолепное животное, на котором приехала эльфийка – чёрное, как сама тьма, и так похожее на водяную нечисть.

– Это не я. Он был рождён с этим именем. Я только сумела услышать его, – возразила Сальяда.

– Может, и мне свою Эллил призвать? – предложил Литей.

– Попробуй! Но у тебя может не выйти: ты – человек, да и она ещё очень молодая. Я видела твою лошадь – никакой дисциплины и совести. Легкомысленный жеребёнок!

Они посидели молча, слушая, как шепчутся звенящие водовороты на порогах Серебряной.

– Раз уж мы с тобой сейчас вдвоём, без лишних, надо поговорить… – начала нерешительно Лигерэль. – Я хочу, чтоб ты понял – больше такого не случится. Ну, как я утром устроила… Это было помешательство. Дружбу я тебе не обещаю, но ненависть больше не ослепит меня. Хоть ты и человек, а все Динэ достойны лишь презрения! Но я не стану враждовать с тобой не только потому, что ты дважды спас мне сегодня жизнь, но и…

– Я знаю почему. Ведь он тебе запретил… – вырвалось у Литея.

– Кто – он?

– Князь Эктавиан, – честно ответил Литей.

– Что за чушь? Он здесь причём? – наигранно фыркнула Лигерэль.

– Ты же влюбилась в него, как девчонка, – бросил ей в лицо Дарген. – Так Сазарэль сказала… Мол, ты всю жизнь от мужчин шарахалась, а теперь... А теперь попалась в силки и улетать не хочешь, поняла, что не прожить без любви, с одной ненавистью в сердце не прожить.

– Да причём тут любовь? – взбесилась Лигерэль. – Помолчи лучше, мальчишка, не то мигом позабуду, что пообещала тебя не трогать!

– Ой, напугала! Ты сейчас стоять без моей помощи не можешь. И рычишь на меня, зная, что я прав.

– Неправда! Да, он – великий, он – герой. Я всегда преклонялась перед ним, даже не зная, но это не любовь. Я не могу любить. Не хочу любить! Любовь – это слабость. А я – воин, я – бессердечная, я умею только ненавидеть и убивать! Ясно тебе, мальчишка? Да и кому она нужна, моя любовь? Он верен своей жене, хоть и нет её рядом. Никто другой ему не нужен. Говорят, она была прекрасна – такая нежная, изысканная, милосердная. Дочь великих эльфийских Владык. А я – просто дикарка с Запада. И хоть в тысячу красивых платьев меня обряжай – Лигерэлью и останусь.

Литей вспомнил её в тот вечер, когда она пела песню, такая волшебная, мерцающая, ослепительная, в удивительном серебристо-зелёном платье, и хотел возразить эльфийке, но она уже говорила и говорила дальше, стремясь выплеснуть реку слов.

– Я никогда не смогу её заменить. У меня сердце как лёд. Я не хочу любви, мне она не нужна. Без неё легче. Всем без неё легче! Скажи мне, Орлёнок из Даргкара, зачем любить? Зачем?

– Для любви не нужны причины! – пылко возразил Литей. – Зачем… Надо просто любить, и всё! Любить ради любви. Жить этой любовью, дышать ею. Неужели тебе самой не тяжело? Ненависть съедает изнутри, как ржавчина точит металл. А любовь – она совсем другая. Когда есть любовь, больше ничего не надо. Она просто есть, и ты счастлив уже от этого. Она живёт внутри тебя, такая тёплая, светлая, ласковая, растёт с каждым днём, наполняя всё вокруг новым смыслом. И хочется просыпаться каждое утро, жить, творить, мечтать, бежать навстречу солнцу! Ты чувствуешь в себе такую силу, словно можешь всё на свете, только ради неё – ради любви, ради любимой! И больше ничего не нужно, просто видеть её, чувствовать, как сердце замирает сладостно при звуках её голоса, видеть её улыбку, смотреть в её глаза, бездонные, как море…

Литей уже забыл о Сальяде. Он продолжал мечтательную речь и видел, как наяву, пред собой сияющее дивным светом лицо Экталаны.

– Глаза как море, говоришь? – хмурясь, перебила его Сальяда. – Постой, постой… Может, я спятила, но сдаётся мне, я поняла, о ком ты. А не слишком ли высоко ты метишь? Ты хоть понимаешь, что ты замахнулся на самое драгоценное сокровище Элтлантиса? Ты себя с ней сравнивал? Извини, тут без личной неприязни, не обижайся, но ты просто глупый смертный мальчишка! Ты не плох… для человека, но она же – бессмертная княжна, эльфийка, пророчица, единственная дочь Великого князя! Ты ей не пара, Орлёнок! Пойми, тебе не на что надеяться!

– Я, между прочим, принц! – возмутился Литей. Глаза его яростно сверкнули. – Я из рода Ринай.

– Ой, не смеши меня – принц! Ты же сам понимаешь, что я права. Ничего тебе не светит, – упрямо доказывала Лигерэль.

– А тебе, значит, светит? – совсем по-детски, обиженно крикнул Литей и вскочил. – Ты достойна Великого князя? Ты лучше, чем его жена Элинэль? Тебе и подавно нечего ждать!