Песнь Сюзанны полностью

После того, как ты предала мужчину, которого я люблю, тем, кто, если уж говорить без обиняков, служит Алому Королю? После того, как ты не нашла ничего страшного в том, что они убьют самого дорогого мне человека, лишь бы ты сохранила своего любимчика? Ты хочешь услышать ответ именно на этот вопрос?

Миа, конечно, не понравилась тирада Сюзанны. Совершенно не понравилась. Но свое недовольство она оставила при себе. Пришлось.

Да, женщина, если тебя это не затруднит.

На этот раз ей ответила другая, голосом грубым, лающим, насмешливым, торжествующим, сочащимся ненавистью — еще более неприятным, чем пронзительный смех птицеженщин. Куда как более неприятным.

Потому что мои мальчики остались живехоньки, вот почему! Выдали этим козлам по полной программе! Тех, кого они не пристрелили, разорвало в клочья!

Миа как-то сразу стало не по себе. Правду говорила эта противная женщина или нет, но она верила в свои слова. И если Роланд и Эдди Дин до сих пор живы, может, Алый Король не так силен, не так всемогущ, как ей говорили? А в таком случае не обманули ли ее, обещая…

Перестань, перестань, нельзя так думать!

Есть и другая причина, по которой я тебе помогла. Грубый голос ушел, уступив место второму. По крайней мере на какое-то время.

Какая?

Это и мой ребенок, ответила Сюзанна. Я не хочу, чтобы его убили.

Я тебе не верю.

Но она поверила. Потому что женщина, соседствующая с ней в теле, говорила правду: Мордред Дискейн из Гилеада и Дискордия принадлежали им обоим. Плохой было наплевать на малого, но Сюзанна, вторая, чувствовала его притяжение. И если она права насчет Сейра и тех, кто ждал в «Дикси-Пиг»… если они лгуны и мошенники…

Хватит. Хватит. Мне некуда идти, кроме как к ним.

Есть, быстро ответила Сюзанна. С Черным Тринадцатым ты можешь пойти куда угодно.

Ты не понимаешь. Он будет преследовать меня. Преследовать шар.

Ты права. Я не понимаю. — На самом деле Сюзанна уже понимала, во всяком случае, думала, что понимает, но… «Продержись день», — сказал он.

Хорошо, постараюсь объяснить. Я сама понимаю не все, кое-чего просто не знаю, но скажу тебе все, что смогу.

Спасибо т… — На полуслове Сюзанна начала падать, вновь, как Алису, ее понесло по кроличьей норке. Сквозь унитаз, сквозь пол, через трубы, проходящие под полом, — в другой мир.

На этот раз падение привело ее не в замок. Роланд рассказывал им несколько историй о случившемся с ним в годы странствий… о сестрах-вампирах и крошечных докторах Элурии, о шагающих водах Ист-Дауна и, конечно, трагическую историю своей первой любви. Вот у Сюзанны и создалось впечатление, что она «выпала» из кроличьей норки в одну из этих историй. А может, в одну из «лошадиных опер» и («вестернов для взрослых», как их называли) сериалов, показываемых по каналам относительно новой телевещательной корпорации Эй-би-си[75]: «Шугарфут» с Таем Хардином, «Мэверик» с Джеймсом Гарнером и, фаворит Одетты Холмс, «Шайен» с Клинтом Уокером. (Однажды Одетта написала письмо в дирекцию Эй-би-си с предложением расширить рамки жанра и, соответственно, привлечь новую аудиторию, сняв сериал о странствующем ковбое-негре во второй половине 1860-х годов, после завершения Гражданской войны. Ответа она не получила. Потом поняла, что писать такие письма — нелепость, пустая трата времени.)

Она увидела конюшню с надписью на фронтоне: ПОЧИНЕННАЯ СБРУЯ. ДЕШЕВО. Увидела отель, предлагающий ТИХИЕ КОМНАТЫ, ХАРОШИЕ КРОВАТИ. Увидела как минимум пять салунов. Перед одним из них ржавый робот на скрипучих гусеницах вращал головой из стороны в сторону. По центру того места, где полагалось быть лицу, находился громкоговоритель в форме рога, вещающий пустынному городу: «Девочки, девочки, девочки! Есть и живые, есть и киборги, но что с того, разницы вы не заметите, они сделают все, что вы захотите, без единой жалобы, такого слова в их лек-СИ-коне нет, они удовлетворят любого! Девочки, девочки, девочки! Некоторые киборги, некоторые настоящие, но на ощупь все одинаковые! Они делают все, что вы хотите! Они хотят того же, что и вы!»