пленники, жмурясь от света, выбираются и выползают на свет. [ Вычеркнуто: Выходит Берен.] Берена нет. Его ищут и находят сидящим подле Фелагунда.
Эти наброски представляют большой интерес, поскольку наглядно иллю-стрируют промежуточную стадию в эволюции легенды, между исходной историей Тевильдо, Князя Котов, в «Сказании о Тинувиэли» и историей Ту в «Лэ
о Лейтиан». По-прежнему присутствует обманный рассказ Лутиэн о том, что
Хуан лежит недужным в лесу (см. . 26), а в «Кратком содержании » Ту сохраняет за собою (исходно кошачью) черту Тевильдо: он ненавидит Хуана больше
всех прочих живых существ на свете ( . 21). Изначальный сюжетный элемент –
Тинувиэль одна входит в замок, чтобы выманить из него Тевильдо навстречу
Хуану, – пока еще не отвергнут; однако в «Кратком содержании » при ней нет
ее плаща, так что заколдовать Ту она не может, в то время как в «Сказании»
сонливость, накатившая на кота-привратника Умуийана, а после на самого Тевильдо, навеяна ее «одеждами темного тумана» ( . 24–25). В «Лэ», так же, как и
в версии «Сильмариллиона», основанной на «Лэ», на этой стадии усыпляющий
плащ Лутиэн вновь фигурирует в повествовании: Хуан вернул его владелице
перед тем, как оба они покинули Нарготронд, и девушка воспользовалась им
против Ту в битве на мосту.
В «Кратком содержании » появляется новый элемент: Лутиэн поет перед
Ту, а узники подземелий ее слышат; в раннем «Сказании» Лутиэн просто возвы-257
сила голос, так, чтобы Берен услышал ее в кухне, где выполнял тяжелую рабо-258
ту. В «Кратком содержании » этот элемент приобретает свою окончательную
форму: Лутиэн поет на мосту, ведущему на Остров Чародея; однако ж все еще
входит в замок одна, до «битвы с волколаком».
Фраза, добавленная в «Краткое содержание », о том, что Ту «намеревается
сделать ее рабыней», восходит к «Сказанию» ( . 26): она сохранилась и в «Лэ», и
в «Сильмариллионе» («Саурон замыслил захватить ее в плен и передать в руки
Моргота, ибо тот богато вознаградил бы своего слугу»).
Утверждение в « » о том, что «Хуан убивает спутников Ту», несомненно, навея на «Сказанием», где Тевильдо отправляется на поиски Хуана в сопрово-
346
ПЕСНИ БЕЛЕРИАНДА
ждении двух своих «танов»; хотя в «Сказании» Хуан убил только Ойкероя, а второй (не поименованный) кот проворно взобрался на дерево, как и сам Тевильдо
( . 28). В « », и более подробно в « », описано, как Ту оказался во власти Хуана
на земле. Ни в « », ни в « » (« » начинается уже после этого момента) ни словом не говорится о том, что из замка выходили волки и Хуан бесшумно убивал
их одного за другим, пока, наконец, не появился Драуглуин; но как я отмечал в
своих комментариях к «Сказанию» ( . 54–55), «гибель кота Ойкероя – прообраз
битвы Хуана с Драуглуином, и шкура убитого противника Хуана используется
одинаково в обоих случаях». Что до череды волков, предшествующих появле-нию Ту, этот элемент впервые возникает только в поэме. Строки, в которых
Драуглуин назван последним и величайшим из них (2712–2713) в «А» отсутствуют, но в «удлиняющем заклинании» Лутиэн в « » назван «Драуглуин, волколак
с тусклой шерстью» (1489), в то время как в «А» – Кархарас.
Из всех элементов этой части легенды чрезвычайный интерес представляют «открывающие слова» или «реченные ключи», восходящие к «Сказанию»
( . 28–29). Там ( . 55) я проанализировал суть и смысл этой подробности в рас-ширенном контексте (крепость Ту некогда была эльфийской сторожевой башней): последующее «замещение» заклинания, скрепляющего камни.
В «Кратком содержании » появляются и другие элементы конечного варианта легенды: Ту улетает прочь в обличии громадной летучей мыши; Берен обнаружен сидящим рядом с телом Фелагунда. Прообразом бледных пленников, что, жмурясь, выбираются на свет, изначально явилось сонмище котов, выбе-жавших из замка в «Сказании» ( . 29, 55): как только чары Тевильдо пали, коты
эти уменьшились до крошечного размера.
В Песни история обретает свою окончательную форму, и соответствующий фрагмент «Сильмариллиона» следует ей очень близко, лишь с
мелкими расхождениями; главное из них состоит в том, что ни словом не
упоминается голос Ту в подземелье: эта деталь содержится только в поэме (строки 2592–2609). Исходный элемент, все еще присутствующий в «Кратком содержании », – то, что Лутиэн входит в замок одна, – наконец-то исчезает.
Остается упомянуть еще несколько любопытных подробностей, помимо
256
развития сюжета. Предсмертные слова Фелагунда (строки 2633–2636): 257
Теперь я должен идти к своему долгому отдыху
под сенью Тимбрентинга во вневременных чертогах,
где пьют Боги, где свет падает
на сияющее море
очень схожи с прощальными словами Турина, обращенными к мертвому Белегу
(стр. 58, 1408–1411):
Ныне доброго тебе пути, Белег, к долгому пиршеству
под сенью Тенгветили во вневременных чертогах,
где пьют Боги, под золотыми куполами
за сияющим морем.
Как я уже упоминал (стр. 94), Турин провидит для Белега посмертие как
жизнь в Валиноре, в чертогах Богов, и не говорит, в отличие от самого Белега в
Туриновом сне, о времени «ожидания»:
ЛЭ О ЛЕЙТИАН
347
жизнь моя отлетела к долгому ожиданию
