нагой». В поэме их также называют Охотничье нагорье (1816), нагорье Охотников (1992), где слово , по всей вероятности, используется в устаревшем значении ‘лес, лесистые нагорья . Судя по отцовскому неоконченному акварельно-му изображению Врат Нарготронда, созданному, по всей вероятности, в 1928 г.
(см. «Рисунки Дж. Р. Р. Толкина», №33), он представлял эти холмы как громадные скалистые высоты, воздвигшиеся над нижними склонами, заросшими густым лесом. В строке 1746 Стражи Нарога озирают окрестности с «опоясанных
деревьями башен на высоких гребнях холмов»; эти сторожевые башни находились в северной части холмов Охотников и смотрели на север (1743–1745); потому, возможно, не случайно на самой ранней карте северная оконечность
холмов (и только) изображена как поросшая густым лесом.
По мере того, как Турин и Флиндинг шли на юг вниз по западному берегу
Нарога, река «стремительно неслась через подножия холмов» (1770), и поля и
сады, через которые пролегал путь:
все время сужаясь
между стеной и водой, наконец вовсе умалились
до цветущих берегов вдоль границ дороги. (1812–1814)
На карте также показано, как Нарог течет все ближе к северо-восточному краю
холмов Охотников. Здесь путники переправились через пенный Ингвиль, сбе-88
гающий с холмов, по узкому мостику; эта речка появляется впервые (ср. «Силь-89
мариллион», стр. 122: «недлинный пенистый поток Рингвиль обрушивался в
Нарог с отвесной стены Высокого Фарота»), а мост через него нигде более не
упоминается.
Земля Умерших, что Живы (то есть Берена и Лутиэн по их возвращении) теперь помещена в холмах Охотников (1545–1546), где изначально находилась
и на карте. Эту область переносили с места на место еще чаще, чем даже Нан
Дунгортин. В «Сказании о Науглафринге» она находилась в Хисиломэ (но в
рукописи содержалась пометка о том, что ее должно перенести в «Дориат за
Сирионом», . 249); в «Сказании о Тинувиэли» Берен и Тинувиэль «стали могучими фэйри в краях к северу от Сириона» ( . 41). Из холмов Охотников данную
область впоследствии перемещали еще несколько раз.
ПЕСНЬ О ДЕТЯХ ХУРИНА
141
Прежде чем покинуть Нарог, здесь мы впервые в повествовательном тексте
встречаем название Нан-Татрин (1548): в «Утраченных сказаниях» этот край
неизменно называли Тасаринан на языке эльдарисса (но Нантатрин встречается в словаре номского языка, . 267, статья «Сирион», и «Дор-татрин» в «Списке имен» к «Падению Гондолина», . 345).
Гораздо подробнее, нежели в любой другой более поздней версии, в поэме рассказывается о пребывании Турина и его спутника у Иврина; здесь раскрывается
многое из того, что стоит за соответствующим фрагментом в «Сильмариллионе»
(стр. 253). В «Сильмариллионе» Турин испил воды Иврина и наконец смог запла-кать, и безумие его оставило; тогда он сложил песнь о Белеге («Лаэр Ку Белег»,
«Песнь о Могучем Луке»), «запел ее во весь голос, не задумываясь об опасности», а затем спросил у Гвиндора, кто тот такой. В «Песни» присутствуют все эти элементы сюжета, порою представленные в ином порядке. Флиндинг рассказывает
Турину о течениях Нарога и Сириона и о защите Улмо, и Турин ощущает, что
к нему отчасти возвращается надежда (1586–1587); они спешат вниз, к озеру, и
пьют из него (1599–1600); и «от сетей страдания разум его освободился» (1602).
С приходом ночи, когда они расположились у костра подле заводей Иврина, Турин спросил Флиндинга о его имени и судьбе, и ответ Флиндинга наконец-то
позволил Т ури ну выплакаться. Флиндинг уснул, но ближе к утру проснулся и
услышал, как Ту рин поет погребальную песнь о Белеге у кромки озера (здесь
песнь называется «Дружба Лучника»). Затем и сам Турин засыпает и во сне
возвращается к тому страшному месту на окраине Таур-на-Фуин, где он убил
Белега, ищет его могилу и сожженные молнией деревья и слышит вдали голос
Белега, который велит ему не искать более, но утешиться в храбрости.
Тогда он пробудился в изумлении; разум его исцелился,
храбрость его утешила, и он вслух позвал
Флиндинга го-Фуилина, поднимаясь на ноги. (1699–1701)
Этот эпизод в «Песни» отличается жесткой, четкой структурой и яркими, запо-минающимися образами. Как я писал во введении к «Неоконченным преданиям», остается только жалеть, что в более позднем Сказании о Туоре мой отец не
89
продвинулся дальше того момента, когда Туор и Воронвэ приходят к последним
90
вратам и Туор видит оттуда Гондолин посреди равнины. Не менее жаль, что
отец так и не пересказал, в более поздних прозаических изложениях, историю
о пребывании Турина и Гвиндора у Озера Иврина. Соответствующий фрагмент
в «Сильмариллионе» заменой послужить не может; и лишь из этой поэмы мы
можем вполне понять всю глубину горя Турина, убившего друга.
Описанные в поэме скрытность и осторожность защитников Нарготронда
восходят к «Сказанию» ( . 81). В «Сказании»:
соглядатаи же и стражи родотлим … предупредили об их приближении, и
все, кто был за пределами своих жилищ, уходили с их пути. Затем родотлим
затворили двери в надежде, что чужаки не найдут их пещер…
Когда Флиндинг и Турин подошли ко входам в пещеры,
142
ПЕСНИ БЕЛЕРИАНДА
