Алла ещё некоторое время бежала параллельно с идущей машиной, так и держа ребёнка под мышкой и хватаясь за ручки дверей. Девчонка дрыгала ногами и вырывалась и, похоже, уже по-настоящему испугалась, потому что вдруг огласила округу оглушительным рёвом. В тот же момент из калитки выбежал Шемякин, одетый лишь в майку и трусы и обутый во что-то вроде галош, но зато с внушительной оглоблей в руках и, отчаянно матерясь, присоединился к погоне. Алла, наконец, оценила степень грозящей ей опасности и отпустила девочку. Это было очень кстати, потому что преследователи на какой-то миг остановились, дав Алле небольшую фору. Потом мать осталась с плачущей дочкой, а Генка довольно стремительно ринулся нас догонять, сократив расстояние до нескольких метров. Но было уже поздно: я разблокировал замок, и Алла резво вскочила в машину. Не дожидаясь, пока она закроет дверь, я дал по газам, и запоздало пущенная нам вслед в качестве метательного снаряда оглобля грохнулась на землю где-то далеко за кормой под затихающий аккомпанемент отборного мата. Несколько секунд мы ехали молча, пока любимая не бросила мне упрёк:
– Ну вот! Из-за тебя всё сорвалось.
Тут я уже не выдержал. Я гаркнул на неё так, что у меня самого зазвенело в ушах. Я обзывал Аллу словами, каких раньше никогда не позволил бы себе произнести. Я бил ладонями по рулю и потрясал кулаками. Надо заметить, что на мою подругу это не произвело сильного впечатления. Она молча сидела с выражением угрюмой сосредоточенности на лице, и лишь когда я остановился, чтобы перевести дух, без особого душевного волнения выдала:
– Всё сказал?
Я остолбенел. Было бы наивным предполагать, что Аллочка начнёт посыпать голову пеплом в знак покаяния, но здесь речь шла уже о другом. Здесь попахивало выдающейся душевной чёрствостью – вернее сказать, не чёрствостью, а какой-то тупостью или же скудостью воображения. Ведь по всей совокупности обстоятельств сегодняшнее происшествие просто обязано было закончиться для нас плачевно. То, что всё необыкновенным образом обошлось, ощущалось как чудо. И даже если на мгновение забыть о чувствах остальных участников событий – даже если вовсе не видеть в них живых людей, а условно считать всего лишь неодушевлёнными манекенами, вроде чудовищ в компьютерной игре – неужели Алла была не в состоянии понять, насколько она рисковала? Что касается меня самого, то страх, пережитый несколько минут назад, вовсе не исчез. Напротив, он только набирал силу от мысли о том, что могло произойти, будь наши преследователи чуть-чуть попроворнее. И ещё – от того, какие меня ожидали последствия, если только допустить, что кто-то из Шемякиных запомнил номер машины.
– Ты что, – прошипел я уже чуть спокойнее, – не понимаешь? В камеру захотела? Похищение людей – это же верная тюрьма! Как тебе такое в голову могло прийти? Хорошо, что нам удалось убежать. Хотя и теперь… Они в милицию пойдут.
– Не пойдут они никуда, успокойся. Не тот Генка человек, чтобы к ментам за помощью бегать. И вообще. Всё было бы нормально, если бы ты не струсил.
– Что было бы нормально?
– Всё! Всё было бы нормально. Я бы с этим змеёнышем раз и навсегда покончила.
– Совсем тронулась? Ребёнок-то здесь причём?
– Я не о ребёнке. Я про Шемякина говорю. А с девчонкой ничего и не случилось бы. Ну посидела бы пару дней в каком-нибудь сарае, подумаешь!
– А ты знаешь, что это подло?
– Что там ещё тебе подло?
– То, что ты девочку напугала. Чем ты её, кстати, так заворожила, что она сразу за тобой пошла?
На лице Аллы промелькнула усмешка:
– Да много ли ей надо? Сказала, что живого зайчика покажу.
– Какая же ты сволочь! А со мной? Со мной ты как поступила?
– Тебе-то я что сделала?
– Ну да, совсем ничего. Только использовала меня «вслепую».
– Ты дурак, что ли? Да не собиралась я тебя, как ты говоришь, «использовать»! Я, правда, поговорить с Шемякиным хотела. А потом, как увидела её у ворот, поняла: вот оно, решение проблемы!
– Отлично!
– Да, отлично. И всё получилось бы, если бы ты не испугался. Не думала, что ты такой трус.
– Да, я трус! Больше не смей впутывать меня в свои дела! – не в силах сдерживаться, я вновь перешёл на крик. – И от таких способов решения своих проблем ты меня, уж будь добра, уволь!
– Я это и так поняла, без твоих нотаций.
Оставшуюся часть пути, до самого дома Аллы, мы ехали молча. Выходя, она предусмотрительно не полезла со мной целоваться, только сказала:
– Ну что? Пока?
– Пока!
– Ты сказал «пока» с интонацией «иди в жопу!»
– Ты всё правильно услышала!
Алла не стала со мной препираться. Захлопнув дверцу машины, она, не оборачиваясь, пошла к подъезду.
