Начав приходить в себя, она не сразу сообразила, где она и что с нею. Когда перед глазами её прояснилось, она села, потёрла руками лицо и мгновенно всё вспомнила, оглядываясь. Помещение было неудобное и некрасивое: очень высокое, очень узкое, и очень длинное. При том совершенно запущенное: создавалось впечатление, что хозяин его, намереваясь вначале создать что-то необычное и роскошное, и даже предприняв кое-что для этого, потерял ко всему интерес и бросил это дело на полпути. Красивые и добротные вещи свалены были, как попало, такое же добротное покрытие стен было местами просто недоделано, местами покрыто пятнами и неприятными потёками. Лохмотья может паутины, может, пыли или грязи, висели повсюду, пол был тоже грязный и местами толи недоделанный, толи повреждённый. Ко всему этому можно было добавить сухой спёртый воздух и монотонный гул какой-то невидимой установки.
Стена, возле которой лежала на плоской кушетке Анна, была полностью прозрачной — возможно, из стекла. Разумеется, грязного. Анна встала — голова слегка кружилась, и подташнивало немного, но в целом она чувствовала себя нормально, — подошла вплотную к стене и выглянула наружу. Ничего, кроме неба и моря… Значит, внизу был обрыв. Видимо, помещение было вырублено в скале. А они-то решили, что планета необитаема! Но ведь Грит не нашёл ничего? Ни техники, ни транспорта, ни систем слежения? Как это может быть?
Дверей не было. Анна обошла всё помещение, в поисках выхода, но ничего, даже отдалённо похожего на двери, на обнаружила. Её пистолет лежал возле кушетки — это могло быть и очень хорошим знаком, и очень плохим. Либо хозяин давал ей понять, что бояться нечего, либо — что плевал он на её оружие.
Она уже успела заскучать, когда в дальнем торце зала разъехались плиты пола. Удобная платформа подняла вверх невысокого, с отличной, хоть и несколько громоздкой фигурой, человека, и Анна стремительно развернулась ему навстречу.
— Не думал, что во Вселенной остались мероканки твоей Касты. — Сказал он. — Большая удача.
— А ты кто такой? — Неприязненно спросила Анна. Человек вызвал в ней антипатию в первые же секунды.
— Я хозяин этой чудной планеты, детка. Я купил её однажды у открывших её шхарианцев, на Биафра, и не собираюсь делиться ни с кем. Этот придурок, которого ты, видимо, ищешь, плёл мне что-то о колонии? Жалкие уроды.
— Он был один?
— А кто тебя интересует ещё? Тот разбитый вдребезги киборг, которого я подобрал в море? Рухлядь, моя — драгоценная. Я ещё пороюсь в нём, но ничего ценного, видимо, не обнаружу. Он не годится даже на то, чтобы быть уборщиком.
— Мы можем договориться? — Быстро спросила Анна. Он мерзко ухмыльнулся.
— А что у тебя есть, мероканка? То, что ты охотнее всего бы дала, меня давно уже не интересует. Лет двести. Я, видишь ли, тоже киборг.
— Что именно тебя интересует?
— На чём ты прилетела? Кто с тобой?
— Я не стану тебе говорить.
— Понятно. Должно быть, и в самом деле не станешь. Зато расскажет твой дефективный друг. Или же я извлеку это из памяти твоего киборга, без разницы. — Он рассмеялся, верно угадав выражение её лица. — Хорошо. Я дам тебе малюсенький шанс. Давно я не развлекался по-настоящему. Ты здоровая, молодая, злая и норовистая. Это редко встречается. Ваша волчья кровь, мероканцы, вырождается. Вы всё больше похожи на трусливых собак. Но в тебе я вижу проблески волчьей сути. Решено. Мы сыграем в игру.
— Что за игра?
— Сафари. Охота.
— И на кого я должна охотиться?
Он рассмеялся, весело, искренне, со вкусом. Отсмеявшись, сказал презрительно:
— Ты?! Дорогуша, охотиться буду я. А ты будешь моей дичью!
Анна промолчала. Она не знала остров, никогда не была в джунглях, у неё не было настоящего оружия, только лазерный пистолет, который стрелял всего пять раз, а потом его нужно было подзаряжать… Другого, как она уже чувствовала, ей никто не даст. Но у неё не было выбора.
“Вот это ты встряла, Полонская. — Мрачно сказала она сама себе. — Кажется, всё-таки пришёл конец твоему странствию".
Очень порадовало то, что охотник не забрал у неё браслет с передатчиком — значит, у неё сохранилась связь с Гритом. Что это ей даст, она не знала пока, но вдруг? Кроме того, собираясь, она надела специальный костюм, выданный ей Ликаоном, и взяла с собой массу препаратов, которые, возможно, помогут ей выживать во враждебном мире какое-то время. На это тоже была надежда. Охотник сказал, что у неё есть шанс добраться до своего истребителя и улететь восвояси. Но Анна этого делать не собиралась. Она должна была вернуться к нему, в его запущенное гнездо, и выручить Гиссара и Ивайра…Последнего — если успеет. Думать об этом она пока не хотела.
Подобную злость она чувствовала в себе впервые в жизни, и бороться с ней не собиралась, понимая, что только злость может помочь ей выжить и спасти кого-нибудь. Пока два звероподобных андроида вели её по коридорам с лужами и знакомыми потёками на стенах, она твердила себе, как заклинание: “Я обязана выжить. Обязана. Я вернусь и убью эту тварь!”
