Раньше, когда они были помоложе, когда время от времени они навещали родителей на Земле, то частенько чуть не до драки спорили, чья планета лучше. И родителям было ясно, что обе планеты так прекрасны, что ничего лучшего просто невозможно пожелать; что их ребята выросли пробивными и хватскими людьми, которым и чужого не надо, но за свое они любому глотку перегрызут.
А еще в Содружество входили: Серебряная планета, Платиновая, Урановая, Нефтяная, Меховая и даже Японскоэлектронная планета. А также некоторые другие, не менее процветающие миры. Все эти планеты вели между собой оживленный культурный и торговый обмен, жили дружно и счастливо, подчиняя своему влиянию все новые и новые участки мироздания. И только Земля, из которой уже давно были выкачаны все ее скромные, но зато разнообразные богатства, входила в Содружество на правах бедной родственницы.
Хозяйство стариков здорово выручало. И каждое утро они поднимались ни свет ни заря, чтобы управляться по хозяйству. Наскоро позавтракав синтетическими таблетками, они заводили своего дряхлого реактивника Серко и летели по объектам. Хоть с грузом, хоть без, Серко давал свою тысячу километров в час, не больше и не меньше. Его не торопили никогда, не подстегивали, потому что горючка была страсть какой дорогой и завозили ее не регулярно, а на форсаже старый реактивник жрал ее тоннами без видимой пользы.
В хозяйстве стариков была пара заводов-автоматов по производству земных сувениров: матрешек, ритуальных масок, скальпов и другого прочего. За обоими заводами требовался постоянный хозяйский догляд. Все киберы, работавшие там, были старых моделей, то есть склонными к припискам в отчетности, перерасходу фондов, снижению качества продукции. И каждый при этом норовил ухватить себе маслица посвежее, электроэнергии побольше. Некоторые, если за ними не удавалось вовремя приглядеть, так накачивали электричеством свои аккумуляторы, что их потом неделю пошатывало, и на всех окружающих летели от них длинные синие искры. Нередко случались жестокие, совершенно безобразные драки.
А еще у стариков имелась маленькая, допотопная, маломощная атомная электростанция на быстрых нейтронах. Вот и все хозяйство. Одно название. Но и с ним с некоторых пор стало очень тяжело управляться. Годы есть годы. Да еще сувениры на базаре брали все хуже и хуже, и была с этим товаром одна морока и расстройство.
С каждым днем на Земле все меньше оставалось людей. Планета дичала, отбивалась от рук. Если бы кому-то вдруг стало интересно, то он мог бы убедиться, что многие земные обезьяны уже пользуются простейшими орудиями. Но руководство Содружества интересовали другие перспективные планеты. Земля в это число не входила, ее минеральные ресурсы были полностью исчерпаны, на органику, которую можно легко синтезировать прямо из воздуха и воды, никто внимания не обращал. Да и не нуждалось человечество в естественной органике. Было решено превратить Землю в уникальный музей дикой природы.
И тут как раз открыли новую планету, всю сплошь состоящую из легкого невесомого пуха. Планету назвали Пуховой и постановили, что лучшего места для заслуженных старых людей не найти. Ее подтащили поближе, чтобы даже самые ветхие старички могли на нее перебраться без ущерба для слабого здоровья. Планету всю уставили стереотелевизорами, наладили на ней бесперебойное автоматическое производство питательных пилюль. А еще было предусмотрено, что раз в неделю над Пуховой будет появляться специальный спускаемый аппарат, который, не доходя нескольких километров до поверхности, станет сам собой взрываться, разбрасывая над планетой миллиарды самых свежих сегодняшних, завтрашних и даже послезавтрашних газет!
Известие о переселении на Пуховую Леонид и Катерина приняли спокойно. Они только пожалели своих непутевых киберов с заводов-автоматов, которых придется отключить, чтобы они, одичав, не разбежались по лесам, не наделали чего-нибудь с собой или же с флорой и фауной. Старики решили, что атомную электростанцию они останавливать не будут, пусть она работает, пока есть уран, а в окрестностях станции надо включить побольше мощных прожекторов, чтобы они сияли день и ночь, чтобы освещаемая этим светом старая планета не казалась самой себе такой одинокой и бесполезной.
Вечером их верный Серко приземлился на старой бетонке, проложенной по берегу океана. Старики тщательно зачехлили моторы. Разделись и вошли в воду. Они довольно часто купались здесь вечерами, но теперь, напоследок, решили все-таки доплыть, посмотреть, куда садится каждый раз их старое багровое Солнце вот уже миллиарды лет.
Уже подкрадывалась осень, желтые листья, срываясь, падали в океан, а он выбрасывал их на берег, словно отталкивая от себя это печальное и безжалостное время. Вода была холодная, но закаленные старики любили холодную воду, она приятно обжигала тело и бодрила разум.
Они поплыли туда, где небо сходится с землей, где Космос сходится с Землей, и долго-долго круглые головы светились красными скорлупками на фоне легких, неторопливых волн.