Установилась гнетущая тишина. Слышно только тихое всхлипывание Клоэтты.
Ц е з а р и й (со стороны сада нерешительно поднимается по ступенькам на террасу). Мне показалось, что меня позвали… Извините, у меня очень мало времени… (Умолкает.)
Д а н и э л ь. Боюсь, что его вообще ни у кого не осталось. (Дрожащими пальцами пытается застегнуть рубашку.) Ждите меня здесь. Спасти вас может только чудо. (Уходит.)
Двое молча последовали за ним. Длительная пауза.
К л о э т т а (утирая платком глаза). Цезарий, милый, это же неприлично — так смотреть на не прибранную после сна женщину. (Улыбнулась сквозь слезы.) Чем вы занимались в своем путешествии? Мартина скучала без вас. Нет-нет, это не слова — я часто видела слезы у нее на глазах. По-моему, она уже готова наплевать на свою гордость и пройти Комиссию… Цезарий, дружочек, вы непременно должны помочь мне.
Ц е з а р и й. Я всегда рад помочь вам.
К л о э т т а. Ну, вот и хорошо, вот и славненько… Что у вас с голосом? Простыли? Это пройдет. Все пройдет. Значит, так… значит, вот что… Вам должно быть знакомо имя доктора Вильсона, он служит вместе с Даниэлем в клинике госпожи Кримстон. Вы сейчас же с Мартиной разыщете его и попросите приехать ко мне.
Ц е з а р и й (не сразу). Право, н-не знаю…
К л о э т т а. Нет-нет, он обязательно приедет… Вы ему скажете, что разговор пойдет о бумагах Грэма… что есть люди, которые интересуются ими. Мне нужен его совет.
Ц е з а р и й (тихо). Доктора Вильсона больше нет. Он покончил с собой.
К л о э т т а (остановилась, почти шепотом). Как вы сказали?
Ц е з а р и й (ему неловко). Было сообщение в печати… Давно уже. Писали, якобы он лечился у психиатра…
К л о э т т а (шепотом). Вильсон?! (Долго молчала.) А его жена — Бетти?
Ц е з а р и й. Кажется, она умерла при родах.
К л о э т т а (после длительной паузы не то спросила, не то размышляет вслух). Их девочка осталась жива… (Нетвердым шагом направилась к выходу.) Мне нужно привести себя в порядок. Я позову Мартину, не скучайте. (Уходит.)
Цезарий опустился в кресло, прикрыл глаза… Через некоторое время, точно проснувшись от мгновенного сна, вздрагивает, открывает глаза. В дверях террасы, в нарядном платье, стоит М а р т и н а. Она поражена его видом — на лице растерянность, испуг.
Ц е з а р и й (поднялся, неловко одернул истрепанный пиджак). Я промахнулся, Мартина. Я не только бездарный художник… (Губы его задрожали; не в силах стоять, он опустился в кресло, зло отвернулся.)
М а р т и н а (едва слышно). Господи, они поймают тебя и сожгут… (Тихо подошла, опустилась перед ним на колени.)
Ц е з а р и й. Мне все равно. (Торопливо, не сразу попадая рукой в карман, достал миниатюрную шкатулку, открыл ее.) Этот медальон — семейная реликвия… У нас в роду из поколения в поколение все мужчины дарят его своей невесте. Перед небом и людьми ты была и осталась моей избранницей.
М а р т и н а. Тебе нужно немедленно уехать…
Ц е з а р и й. Я пришел проститься. (Не отрывает взгляда от нее.) Я уйду в горы.
Пауза.
М а р т и н а (поднялась с колен, прижимая к себе шкатулку). Да сбудется воля господа! Я всегда буду рядом с тобой.
Цезарий торопливо ловит ее руку, целует, потом, уткнув лицо в ее ладонь, затихает. На террасу вышла К л о э т т а. В руках у нее накидка, сумочка и перчатки; говорит оживленно, стараясь казаться веселой болтушкой, у которой все мимолетные неприятности позади.
