Он узнал её не сразу: вымытая и причёсанная, одетая в старомодное платьишко с оборками, она походила на бледный призрак ушедшего века. И всё же это была его сестра. Юноша дёрнулся к ней, но тролль схватил его за рукав. Он не собирался останавливаться. Теперь, когда он был рядом, он не думал об осторожности.
В густом студне раздался треск. Рукав куртки остался в лапе Плаксы, а юноша уже подскочил к сестре и выдернул из её руки медное жало. Аппарат несколько раз недовольно чихнул и замер. Замер и тролль. В страхе он присел, накрыв голову широкими ладонями. Сфера нервно вспыхнула и погасла, а голубой туман стал таять, опуская тела детей на пол.
Юноша подхватил сестру на руки. Она казалась лёгкой. Намного легче обычного. Исхудавшей. Несчастной. Неживой.
Юноша прижал девочку к себе, поднёс её губы к самому уху. Она не дышала.
– Так не получится, – тихо прошептал позади тролль. – Их должно быть пять. Иначе она не отпустит.
Юноша посмотрел на тела остальных детей. Такие же бледные и бездыханные. Ему было страшно. Очень хотелось плакать – от обиды и злобы.
– Я же убил её, – дрожащим голосом прошептал юноша.
Тролль в ответ лишь покачал головой:
– Нельзя убить то, что уже мертво.
– Но я же видел… – протестовал юноша шепотом. – Там, внизу… Она лежит там.
– Мне жаль…
Юноша поцеловал сестру и передал её троллю. Плакса осторожно взял девочку и отошёл в сторону. Юноша смотрел на неё, шаг за шагом отступая к машине смерти. По его щекам бежали слёзы – он уже не стеснялся их, ни к чему теперь было стеснение. Страх теперь был ни к чему, но он всё равно боялся. Цеплялся за образ своей сестры, старался не поворачиваться и не смотреть на уродливую машину, что скоро будет тянуть из него Свет и превращать в шоколад. Горький шоколад для сладостей Конфетной Леди, которыми она будет заманивать других детей. Других… но не Малышку.
Юноша поднял с пола длинную медную иглу. В последнюю секунду он подумал, будет ли ему больно, а потом вонзил иглу в вену, боясь, что может передумать.
Ему было больно.
Вспышка боли сожгла все прочие мысли, кроме одной, самой важной. Боль и страх хлынули, наполнив его мимолётной силой и, поддавшись этой волне, юноша направил её, излив в последний крик:
– Аничков мост! Отнеси её туда!
Плакса, отвернувшись от густеющего голубого студня, побежал прочь, прижимая девочку к себе. Он чувствовал, как бьётся её крохотное сердце.
Лакричный кролик, небольшой – размером с ладошку, сидел за рюкзаком, деловито перебирая в лапках провод наушников, то и дело помогая себе зубами. Жмурясь от наслаждения, он спутывал наушники.
– Хоть бы подождал, пока я их в карман уберу, – раздался смешливый голос сверху.
Кролик вздрогнул от неожиданности и, удивлённо раскрыв рот, поднял глаза. Над ним нависло веснушчатое лицо, обрамлённое локонами цвета меди. Девушка строго смотрела на лакричного кролика, но весёлые искорки в её зелёных глазах на корню рушили весь образ. Испуганно глядя на девушку, кролик стал нехотя разматывать провод наушников.
– Так-то лучше, дружок, – сказала она, когда лакричный хулиган закончил дело.
Кролик виновато потупил взор, протягивая зажатые в лапках наушники.
– Спасибо, сладкий.
Девушка улыбнулась, принимая провод. Затем, хитро сощурившись, заговорщицким шепотом произнесла:
– Знаешь, что? Хочешь, покажу кое-что классное?
Кролик с интересом подался вперёд, пару раз кивнув и потирая лапки. Его нос задёргался, жадно втягивая воздух, пытаясь уловить в нём аромат коробки новеньких, ещё не распакованных наушников. Девушка чуть отстранилась и подняла с колен скетчбук, показывая его лакричному кролику. На странице он увидел себя, с благоговейным видом перебирающего в лапках провод от наушников. Кролик склонил голову на бок, скептически разглядывая рисунок. Если в чём-то он и разбирался меньше всего, так это в изобразительном искусстве. Впрочем, он не смыслил ни в чём, кроме наушников. А они-то на рисунке как раз были. Вполне удовлетворённый, кролик снова закивал и захлопал лапками от восторга.
– Здорово! Тебе понравилось! – просияла девушка.
Она достала наушники и протянула их обратно. Лакричный кролик непонимающе посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на провод, а потом обратно – к девушке.
– Пусть у тебя будут свои, – с нежной улыбкой сказала она.
Кролик, не веря своему счастью, протянул дрожащие лапки и принял подарок. Он с благоговением погладил провод, а затем прижал наушники к груди.
– Ладно, беги, мне пора, – шепнула девушка, оглядываясь.
Бабуля, сидевшая на соседней скамейке, пристально наблюдала за Художницей, разговаривавшей со своим рюкзачком. От этого сурового взгляда девушке делалось не по себе, и мир начинал терять краски, погружаясь в серые оттенки реальности.
Лакричный кролик благодарно кивнул и, зажав провод в зубах, соскочил со скамейки, скрывшись в кустах. Художница же, довольно улыбаясь, прибрала скетчбук и маркеры в свой крохотный рюкзачок. Поднявшись, она улыбнулась суровой бабуле и направилась к выходу из парка, решив зайти в ближайший магазин, чтобы купить новые наушники. Конечно же, проводные.