Нас собралось немного – человек десять. Хотя и такого количества вполне хватило, чтобы забить под завязку небольшой дачный домик. Компания была преимущественно мужская, разве что Никита приехал со своей новой подружкой. Мероприятие протекало чинно да благородно: кто-то устанавливал мангал во дворе, кто-то насаживал мясо на шампуры, ну а кто-то уже откупоривал пробки от пивных и водочных бутылок. Шашлыки едва начали принимать коричневатый оттенок, а некоторые из нас уже с трудом ворочали языком. Алкоголя было слишком много. Тормозов не было совсем.
– Бросайте бухать! – агитировал парень по имени Вася. – У меня тут знатная «химка» припасена.
– От «химки» крышу сносит, – спорил Никита.
– А тебе нужно что-то другое?
– Я подыхать пока не собираюсь.
– Не будь идиотом. Это та же травка, только торкает сильнее. А от травки пока никто не умирал.
– Ага, та же! Только с привкусом то ли ацетона, то ли ещё какого-то дерьма.
– Чё я с тобой спорю? Не хочешь – не кури! Другим больше достанется.
Вася подкурил папиросину, предварительно набитую той самой «химкой», сделал пару затяжек и передал её соседу. Папироса пошла по кругу. Одни затягивались, другие, предпочитающие иные способы изменения сознания, просто передавали «косяк» дальше. Очередь дошла до Никиты. Он покрутил папиросину перед собой и хотел передать следующему, но тут что-то щёлкнуло у него в голове, и он сделал богатырский затяг.
– Вот это красавчик! – одобрил Вася. – Вставляет?
– Дерьмище, – выдавил Никита.
– Щас вставит!
За окном стемнело, вечеринка приближалась к своему пику. Образовалось несколько групп по интересам. Одни бухали, другие курили. Никита с подружкой целовались на обшарпанном кресле в углу. Кто-то успел включить музыку, недаром же из города были привезены мощные колонки. Повсюду валялись пустые бутылки и сигаретные окурки, мне даже не повезло натолкнуться на чей-то недопереваренный кусок шашлыка.
– … и тут мы подходим к нему сзади. Серёга просит сигарету, этот лох вынимает пачку, Серёга с каменной мордой берёт всю пачку и кладёт себе в карман. Ха-ха-ха. Лох охеревший смотрит на него и пытается что-то вякать. Серёга вырубает его в прыжке с колена, тут мы присоединяемся, и давай его втроечка хуячить. Лох что-то пищит, типа – не надо, пожалуйста! Ну, мы его хорошенько отходили и по газам, – долетал до меня рассказ Васи.
– Чё с ним? – спросил меня кто-то из парней, указывая на чувака, который сидел перед выключенным телевизором и, не отрывая взгляд от чёрного экрана, время от времени нажимал кнопки на пульте, переключая виртуальные телеканалы.
– Вот, что «химка» животворящая делает, – поставил я диагноз.
– Хера его вставило.
– Мультики переключает.
Нашу глубокомысленную беседу прервал настойчивый стук в дверь.
– Хто там? – спросил кто-то, подражая галчонку из «Простоквашино». Все дружно заржали.
– Я сейчас милицию вызову! – послышался из-за двери агрессивный женский голос.
– Я сейчас кому-то пизды дам! – ответил Вася, вызвав очередной заряд смеха.
– Вырубай музыку! Здесь люди отдыхать хотят! – неслось из-за двери.
– Так мы тоже отдыхаем! – продолжал пререкания Вася.
– Заткнись! – прервал его Никита и открыл дверь.
В дом влетела растрёпанная бабуля в домашнем халате.
– Кто здесь главный?! – завопила она. – Вырубайте свою шарманку! Я найду на вас управу! Уроды! Я – ветеран труда! У меня давление скачет! Мы с Ахиллесом заснуть не можем из-за ваших оргий!
Ахиллесом, судя по всему, звали вертлявую дворняжку, которая залетела в дом вместе с бабулей.
– Прошу прощения, мы будем вести себя тише, – дипломатично заявил Никита.
– Врёшь ты всё! Цыган!
– Я не цыган.
– По морде вижу, что цыган! Знаю я вас! Что вы здесь делаете? Грабить, небось, пришли. Ууу, проклятые цыгане! Ничего, я милицию вызвала, всех вас подонков заберут! Посидите, будете знать!
– Женщина, мы не цыгане и уж тем более не воры. Этот дом арендует моя мама, она дала нам ключи, чтобы мы отметили день рождения друга. Завтра мы уедем отсюда, а сегодня обещаем вести себя тихо, – объяснял Никита.
– Наркоманы! Зрачки с тарелку! Наркоман проклятый! – продолжала агрессировать бабуля.
– Да гони отсюда эту старую маразматичку! – предложил Вася.
– В тюрьму! В тюрьму все сядете!
– Женщина, уйдите, пожалуйста, – попросил Никита.
– Мне уйти?! Это ты убирайся отсюда, щенок! – бабуля абсолютно неожиданно размахнулась и отвесила Никите смачную оплеуху.
То ли мне показалось, то ли на самом деле в этот момент Никитины глаза приобрели ядовито-красный оттенок.
– Убью! – крикнул он и рванулся в сторону ошалевшей бабули.
Я успел схватить его руку за долю секунды до того, как она должна была опуститься на голову крикливой старухи. Никита продолжал сыпать проклятья и пытался лягнуть злосчастную бабулю ногой. Она, завизжав, пустилась галопом от нашего порога.
– Вот тварь! – негодовал Никита. – Убил бы!
– Думает, что если старая, то всё можно, – поддакивал Вася.
– У тебя осталось? – спросил его Никита.
– «Химка»?
– Да! Дерьмо это осталось?
– Есть ещё один «косяк», можем раскурить.
