Никита схватил бутылку с заманчиво булькающими на дне остатками водки и с накопившейся на весь мир злобой запустил невинную тару точнёхонько в голову выдающему себя за Сергея Довлатова субъекту. Бутылка противным клацаньем ответила на убийственную встречу с металлической стеной беседки и разлетелась на множество колющих ошмётков. Там, где только что восседал усатый мужчина, теперь никого не было, только лишь мелкие кусочки стекла перемигивались светом с медленно плывущей по чёрному небу луной.
7
Не знаю, вешают ли современные подростки на стены постеры со своими кумирами. Полагаю, что если и вешают, то немногие. А вот во времена моей юности любой уважающий себя подросток обязательно обклеивал стены своей комнаты счастливыми физиономиями знаменитостей. Над девичьими кроватями, чаще всего, возвышались жеманные участники многочисленных безликих бойбэндов. У мальчиков пользовались успехом зарубежные футболисты и перекаченные герои боевиков. Попав в комнату к подростку, живущему на рубеже тысячелетий, можно было без труда определить его культурные пристрастия и жизненные ориентиры.
Меня всегда удивлял подбор персонажей, красовавшихся на стене в Никитиной комнате. Не то чтобы там висели какие-то ноунеймы, отнюдь, всё это были узнаваемые лица, удивляло разве что их сочетание. Объединяло их то, что все они, перед тем как попасть на Никитину стенку, успели покинуть этот бренный мир. Здесь не было пышущих здоровьем футболистов или поигрывающего трицепсами Шварценеггера, зато почётное место занимали Сергей Бодров, уже успевший погибнуть под завалом в Кармадонском ущелье, или Виктор Цой, давно канувший в лету на латвийском шоссе, с ними соседствовали такие одиозные личности, как Курт Кобейн и Сид Вишес. Было ещё несколько музыкантов и актёров рано ушедших из этого мира. На мои вопросы, в чём глубинные смыслы коллекционирования мертвецов, Никита лишь пожимал плечами.
Времена постеров над кроватью остались далеко позади. Зато те детишки, что заклеивали дурацкими плакатами родительские стены мало изменились, разве что вымахали до потолка и сладкую газировку заменили спиртосодержащими напитками. Ну, или не напитками. Зачем ограничивать себя узкими возможностями алкогольных паров, когда для получения лёгкого кайфа придумали множество более действенных способов.
Трава и гашиш это для младенцев. Так, максимум разминка в начале долгого дня. Взрослые дети предпочитают серьёзные вещи. Что может быть лучше старого доброго «экстази», а как приятно освежает «скоростная дорожка», что уж говорить про «марочку», которая легко и приятно переносит уставшее тело в красочный мир иллюзий. Как можно существовать без этих приятностей? Зачем миллионы несчастных мучаются, безропотно принимая яростные оплеухи поганого мира. И это в наши дни! Когда за какие-то жалкие десять баксов можно модернизировать говённую реальность.
И всё бы ничего, но мир устроен несправедливо. Чем легче и ярче удовольствие, тем быстрее оно тебя убивает.
Внешний облик Никиты сильно изменился. Он отрастил длинные волосы и жидкую бородку, обвешивался различными браслетами, серёжками и прочими феньками. Плюс ко всему он заметно исхудал. Его стиль можно было назвать неким микстом Сида Вишеса и Иисуса Христа. Не знаю как у Иисуса Христа, но у Сида Вишеса обязательно должна быть своя Нэнси. Такая барышня появилась и в жизни Никиты.
Это была странная парочка. Нэнси нельзя было назвать красоткой, зато в её характере присутствовала очевидная склонность к эпатажу. Для неё было в порядке вещей достать бульбулятор и спокойно дунуть у подножия Александрийского столпа на Дворцовой площади или с голой грудью наведаться в ближайший ларёк за пивом. Похоже, что Никита нашёл в этой девушке отражение своего внутреннего состояния на тот момент. Всё его поведение, все поступки говорили, что жизнь – нелепая штука, к которой не стоит относиться серьёзно.
К тому моменту мы уже практически не общались, так что о Никитиных похождениях я чаще слышал от третьих лиц. Как-то общий знакомый рассказал мне странную историю. По причине некоторых проплешин в его рассказе, позволю себе закрыть пустые места плодами своего воображения.
8
Никита уже минут десять обыскивал трубы и подоконники в безлюдном старом дворике в центре Петербурга. Закладка никак не находилась. Он залез даже в дырку в стене, откуда поочерёдно выглядывало несколько любопытных кошачьих морд, но и там было пусто.
– Кинул, сука! – недовольно шептал Никита.
Только он собрался повернуть к выходу из двора, как ему на глаза попался маленький кусочек бумажки, засунутый неведомой силой в узкий проём между рамой и стеклом одного из окон на первом этаже. Никита залез на трубу, проходящую под нужным окном, и протянул руку навстречу заветному свёртку.
