Оля согласно кивнула головой. Она присела на сколоченную людоедами скамью, и взяла в руки один из трофейных луков. Андрей обратил внимание на то, что девушка как-то не слишком весела, и сообразил, что грядущий поход ничуть ее не радует. Возможно, в глубине души, Оля нисколько не сомневалась в том, что они идут на верную смерть. А в попутчицы увязалась лишь потому, что устала от жизни в лабиринте. Ее можно было понять. Ужасно проводить день за днем в яростной борьбе за существование, которое язык не поворачивается назвать жизнью, и все это без тени надежды на избавление. Не каждый мог свыкнуться с такой участью. Вот ныне покойный Коля смог. А Оля нет. И сам Андрей тоже не мог. Он не собирался даже пытаться. От встающих вокруг бетонных стен веяло могилой. Находясь в лабиринте, он постоянно чувствовал себя погребенным заживо. В этом месте нельзя было жить, оставаясь человеком.
– А если это здание бесконечно? – вдруг спросила Оля тихим голосом. – Что, если оно уходит вверх на миллионы этажей?
– Это невозможно, – ответил Андрей.
– Разве? Тебя не впечатляет то, что ты уже видел? После этого можно поверить во что угодно.
Андрей присел рядом и, поразмыслив, сказал:
– Даже если ты права, что мы теряем? В крайнем случае, мы всегда сможем спуститься обратно.
Но про себя он подумал, что скорее умрет, чем сделает это. Вернуться сюда, в это логово, чтобы что? Жить здесь с Олей, сутками напролет ползая по этажам в поисках тайников? Нет уж, такого ему не надо. Уж лучше он отшагает миллион этажей, чем станет типичным представителем здешней популяции.
Андрей явно переоценил себя и свое состояние. Медленно бродя по коридору, он чувствовал себя вполне здоровым. И счел, что так оно и есть. И, конечно же, сильно ошибся. Оля была права, уговаривая его подождать еще три-четыре дня. Эти дни определенно пошли бы ему на пользу. Но Андрей рвался выступить немедленно. Сидеть в четырех стенах стало невыносимо. Каждая минута, проведенная в людоедском логове, могла быть потрачена на поиск выхода.
Едва они начали подъем и успели преодолеть всего пять этажей, как Андрей уже выбился из сил и вынужден был уронить зад на ступеньку. Девушка, у которой даже дыхание не сбилось, посмотрела на спутника, явно желая что-то ему сказать. Но в последний момент передумала. Андрей был бесконечно благодарен ей за это. То, что дурак, он уже и сам понял, незачем было получать подтверждение этому очевидному факту из уст постороннего человека.
Впрочем, дело было не только в ране. За дни, проведенные в логове людоедов, он очень мало двигался, и потому внезапно навалившаяся нагрузка показалась ослабевшим мышцам чрезмерной. Андрей надеялся, что вскоре он оживет, но пока что до этого было далеко. После всего-то пяти этажей он дышал так, будто пробежал километровый кросс.
Не отдышавшись толком, он попытался встать и продолжить путь, но Оля жестом остановила его.
– Не спеши, – сказала она. – Отдыхай. Лучше делать частые привалы, но быть в норме.
– Этак мы и за месяц не доберемся до верха, – проворчал Андрей, прекрасно понимая, что стал балластом в им же затеянном предприятии.
– Будет лучше, если в момент нападения ты свалишься от усталости? – спросила девушка. – Да и неизвестно, как далеко до поверхности. Может и месяца не хватит, чтобы достичь ее.
– Оптимистка, – проворчал Андрей.
Поднимались они медленно, делая короткие привалы через каждые три этажа. Вначале было тяжело, но вскоре Андрей приспособился к новому ритму, и времени на отдых с каждым разом уходило все меньше.
Оля двигалась впереди, с луком в руке и со стрелой наготове. Андрей нес свой лук за спиной, привязанным ремешками к рюкзаку, а в руке держал успевшее полюбиться копье, на которое периодически опирался, как на костыль.
Их путь пролегал по ярко освещенным лестничным маршам. Гигантское здание тонуло в пучине непроницаемой тишины, создавая ложное ощущение безлюдности.
Следов человеческой деятельности Андрей не замечал. Да и было не до того. Ему приходилось тратить все силы на то, чтобы переставлять ноги, и всю концентрацию, чтобы не промахиваться ими мимо ступеней. Ожог на бедре болезненно ныл. Донимала отдышка. С Андрея градом катился пот. Стоило ему закрыть глаза, и он видел уютную кровать в покинутом людоедством логове.
А вот Оля ни на секунду не теряла бдительности. Девушка была собрана, словно шла по минному полю. Она тщательно осматривала ступени, прежде чем поставить на них ногу, а если их загромождал ворох газет или тряпья, разгребала эту кучу стрелой, чтобы убедиться в отсутствии ловушки. Иногда она уходила чуть вперед, проверяла двери, ведущие на этажи, и выяснила, достаточно ли тот или иной участок безопасен для организации привала. В общем, девушка в одиночку делала всю работу. И еще, за что Андрей был ей особенно благодарен, она ни разу не укорила его ни за медлительность, ни за глупость, ни за отсутствие бдительности.
