Петр Чайковский полностью

«Не верьте тем, которые пытались убедить Вас, что музыкальное творчество есть холодное и рассудочное занятие. Только та музыка может тронуть, потрясти и задеть, которая вылилась из глубины взволнованной вдохновением артистической души. Нет никакого сомнения, что даже и величайшие музыкальные гении работали иногда, не согретые вдохновением. Это такой гость, который не всегда является на первый зов. Между тем работать нужно всегда, и настоящий, честный артист не может сидеть сложа руки под предлогом, что он не расположен. Если ждать расположения и не пытаться идти навстречу к нему, – то легко впасть в лень и апатию. Нужно терпеть и верить, и вдохновение неминуемо явится тому, кто сумел победить свое нерасположение. Со мной это случилось не далее как сегодня. Я писал Вам на днях, что хотя и работаю ежедневно, но без увлеченья. Стоило бы мне поддаться неохоте работать, и я бы долго ничего не сделал. Но вера и терпение никогда не покидают меня, и сегодня с утра я был охвачен тем непонятным и неизвестно откуда берущимся огнем вдохновения, о котором я говорил Вам и благодаря которому я знаю заранее, что все написанное мною сегодня будет иметь свойство западать в сердце и оставлять в нем впечатление»[490]. В конце письма Чайковский впервые сообщает о своем новом замысле – Концерте для скрипки с оркестром: «Я чувствую себя отлично и очень доволен сегодняшним днем. Работа шла очень успешно. Я пишу, кроме мелких пьес, сонату для фортепьяно и скрипичный концерт. Я надеюсь, что выеду из-за границы с порядочным запасом эскизов»[491].

Концерт для скрипки с оркестром настолько овладел Чайковским, что он вынужден отложить уже начатую Большую сонату и полностью посвятить себя новому замыслу.

«Погода ужасная, гулять нет никакой возможности. Дождь и снег, чередуясь, делают прогулку мало желательной. Все утро сидел за скрипичным концертом, который начал вчера, и до такой степени увлекся, что бросил покамест сонату. Хочу воспользоваться присутствием Котека здесь. Это будет для меня новая и трудная работа, но зато и интересная», – сообщал композитор брату 6/18 марта. Об этом же днем позже, 7/19 марта 1878 года, Чайковский писал Надежде фон Мекк: «Coнaтa и кoнцepт oчeнь зaнимaют мeня. B пepвый paз в жизни мнe пpишлocь нaчaть нoвyю вeщь, нe кoнчивши пpeдыдyщeй. Дo cиx пop я вceгдa дepжaлcя нeyклoннo пpaвилa никoгдa нe пpиcтyпaть к нoвoмy тpyдy, пoкa cтapый нe кoнчeн. Ha этoт paз cлyчилocь тaк, чтo я нe мoг пoбopoть в ceбe oxoты нaбpocaть эcкизы для концepтa, a пoтoм yвлeкcя и ocтaвил в cтopoнe coнaтy, к кoтopoй пoнeмнoжкy вoзвpaщaюcь oднaкo жe»[492].

Концерт создавался стремительно, практически на едином творческом порыве. Уже через три дня, 10/22 марта, Чайковский в письме фон Мекк сообщал о готовности первой части и о своем приподнятом настроении: «Мне так хорошо, я так покоен, доволен собой по причине успешной работы, здоровье мое в таком превосходном состоянии, в будущем так мало тревожного и грозного, что я смело могу назвать мое теперешнее состояние счастьем. <…> Пepвaя чacть cкpипичнoгo кoнцepтa yжe гoтoвa. Зaвтpa пpиcтyплю кo втopoй. C тoгo дня кaк блaгoпpиятнoe нacтpoeниe нacтyпилo, oнo нe ocтaвляeт мeня. B тaкoм фaзиce дyxoвнoй жизни coчинeниe yтpaчивaeт впoлнe xapaктep тpyдa: этo cплoшнoe нacлaждeниe. Пoкa пишeшь, нe зaмeчaeшь, кaк вpeмя пpoxoдит, и ecли б никтo нe являлcя пpepывaть paбoтy, – пpocидeл бы цeлый дeнь нe вcтaвaя»[493].

На следующей день, 11/23 марта, композитор действительно начал вторую часть Концерта: «Погода опять ужасная. Дождь и снег без конца. Начал писать Andante скрипичного концерта»[494]. Еще через три дня, 14/26 марта, вторая часть была завершена: «Koнцepт мoй идeт xopoшo. Я yжe дoшeл дo финaлa, и cкopo oн бyдeт гoтoв»[495]. 15/27 марта в письме своему издателю Петру Юргенсону композитор сообщил: «Я кончаю скрипичный концерт. Как-то совершенно случайно я набрел на мысль о нем, сел, увлекся, и теперь черновая работа уже почти готова»[496]. На следующий же день, 16/28 марта, Чайковский констатирует окончание сочинения «вчерне», то есть концерт полностью готов в эскизах: «Ocтaeтcя пepeпиcaть eгo, нecкoлькo paз пpoигpaть (c Koтeкoм, кoтopый eщe здecь) и зaтeм инcтpyмeнтовaть»[497].

Так, стремительно, за 11 дней, Концерт в трех частях полностью готов в эскизах. Приступив к следующему этапу сочинения, Чайковский ощущал усталость от такой захватывающей и очень интенсивной работы, при этом чувствовал, что сумел победить кризис и вернуться в свое нормальное состояние, о чем 18/30 марта писал брату Анатолию:

«Я сегодня в самом неписальном расположении духа. Должно быть, раскис от теплой ванны, но все-таки хочу докончить листочек и для этого определю тебе свое общее состояние. Во мне не осталось никаких следов болезненного состояния души. Я сделался совершенно таким, каким был до катастрофы. На самую катастрофу привык смотреть как на проявление сумасшествия, мании. О будущем вообще думаю без всякого страха»[498].