Петр Чайковский полностью

«Дни проходят однообразной и ровной чередой. Очень благотворно и успокоительно влияет на меня этот образ жизни. Занимаюсь я очень достаточно. Соната уже вполне готова. Готовы также 12 пьес средней трудности для фортепиано соло, – разумеется, все это только вчерне. Завтра примусь я за сборник миниатюрных пьес для детей. Я давно уже подумывал о том, что не мешало бы содействовать по мере сил к обогащению детской музыкальной литературы, которая очень небогата. Я хочу сделать целый ряд маленьких отрывков безусловной легкости и с заманчивыми для детей заглавиями, как у Шумана. Затем примусь за романсы, скрипичные пьесы и, если будет продолжаться благоприятное расположение духа, хочу попытаться сделать что-нибудь для церковной музыки. В этом отношении у композитора огромное и еще едва тронутое поле деятельности. <…> Очень может быть, что я решусь положить на музыку всю литургию Иоанна Златоустого. Затем все это приведу в порядок к июлю. Весь июль я посвящу безусловному отдыху, а в августе примусь за что-нибудь крупное»[505].

Именно в Каменке, среди любимых племянников, Чайковский задумывает свой «Детский альбом», который при внешней простоте, так как предназначен для детей, наполнен внутренним философским содержанием. Этот цикл композитор посвятил своему семилетнему племяннику – Володе Давыдову, которого в семье называли Бобом. Когда сочинение уже было напечатано, Петр Ильич написал отцу мальчика Льву Васильевичу: «Скажи Бобику, что напечатаны ноты с картиночками, что ноты эти сочинил дядя Петя и что на них написано: посвящается Володе Давыдову. Он, глупенький, и не поймет, что значит посвящается! А я напишу Юргенсону, чтобы послал в Каменку экземпляр. Меня только немало смущает, что Митюк, пожалуй, обидится немножко. Но, согласись сам, можно ли ему посвящать музыкальные сочинения, когда он прямо говорит, что музыку не любит? А Бобику, хоть ради его неподражаемо прелестной фигурки, когда он играет, смотрит в ноты и считает, – можно целые симфонии посвящать»[506].

Пробыв месяц в Каменке, Чайковский 17 мая по приглашению Надежды Филаретовны приехал в ее имение Браилов, расположенное в Винницком уезде Подольской губернии[507]. К имению относились большие лесные угодья, а также сахарный завод. Неподалеку находился Свято-Троицкий Браиловский женский монастырь, основанный в 1635 году, с центральным Свято-Троицким собором XVIII века. Мекк позаботилась, чтобы все было организовано с учетом вкусов и пристрастий гостя. Она писала Петру Ильичу:

«В Браилове будут к Вашим услугам лошади с экипажами и верховые и лодки, если Вы охотник до катания на воде. Я ужасно люблю и всегда правлю рулем. Вы не увидите никого, кто бы мог стеснять Вас. Все Ваши приказания Вы будете передавать дворецкому через Вашего Алексея. Пусть Вас не отталкивает слово дворецкий, – это местный обычай называть дом дворцом и слугу в нем дворецким. В сущности, же, это есть обыкновенный смертный, как все камердинеры, смышленый и честный, на руках которого находится все домашнее хозяйство»[508].

В полном распоряжении Чайковского была нотная и книжная библиотеки, рояль, фисгармония и т. д. Композитор остался в полном восторге: «…я испытал в Браилове столько самых чистых, светлых наслаждений, я так много упивался прелестями здешней симпатичной природы, мне было так хорошо, привольно, что дни эти навсегда останутся в моей памяти светлым, чарующим воспоминанием»[509]. В Браилове Петр Ильич не только отдыхал, но и ежедневно работал сразу над несколькими сочинениями, завершил цикл из трех пьес для скрипки и фортепиано (соч. 42). Он посвящен Браилову, но его название скрыто на титульном листе первого издания под сокращением «Б……»[510].

Несколько дней июня Чайковский провел в Москве, затем пять дней гостил у Кондратьева в его имении Низы, вновь Каменка и Вербовка. Творческий подъем, который Чайковский переживает, просто невероятен: за первые три с небольшим месяца в России, помимо марша «Русский добровольный флот» и пьес для скрипки и фортепиано, он пишет Большую сонату (соч. 37), Двенадцать пьес средней трудности (соч. 40), «Детский альбом» (соч. 39), Шесть романсов (соч. 38), Литургию святого Иоанна Златоуста. В августе композитор вновь гостил в Браилове. Здесь у него возник замысел нового крупного сочинения – оркестровой сюиты.

В это время в Париже проходила Всемирная выставка. Чайковский еще зимой отказался стать делегатом, но его произведения были исполнены сразу в нескольких русских концертах в зале дворца Трокадеро с огромным успехом. Настоящим триумфом стало исполнение Николаем Рубинштейном Первого концерта для фортепиано с оркестром, причем он прозвучал дважды – на первом и на заключительном концерте.

В конце лета Петр Ильич окончательно принял для себя решение оставить преподавание в Московской консерватории. Один из поводов композитор изложил в письме Модесту Ильичу: