Олег прикрыл дверь артистической, свалил розы в белое бархатное кресло и быстро извлек из сумки мобильный телефон. Среди пропущенных звонков увидел номер матери и Ксении. Какого черта опять она? Марго в списке не было. Он прокрутил ранее набранные, немного помедлил, моргая и прикусывая нижнюю губу, и наконец позвонил. После долгих гудков жена ответила.
– Привет, – в голосе Олега звучали радость и легкая обида.
– Привет, – лениво и как будто зевая пропела Маргарита.
– Ты вроде обещала приехать.
– Извини, не получилось. Такая разбитая все эти дни. А твой концерт мне явно не поможет.
Фоном из трубки ползла густая сладкая музычка, точно из бутылки наливали приторный сироп.
– Ну что ж, жаль… – Олег был разочарован, и злился на себя за то, что не может скрыть досаду. – Думал, мы здесь с тобой погуляем, мне в этот раз номер шикарный сделали в Хаятте, все рядом. Но, видимо, надо ехать в Москву. Скоро серия концертов.
– Видишь, тебе опять не до меня.
– Ты когда возвращаешься?
– Ой, ты знаешь, только стала расслабляться. Италия, конечно, творит чудеса. А Амальфи – это лучшее, что можно было придумать. Ванны, массаж, море спокойное. Ты же понимаешь, здесь сейчас самое сладкое время. С детьми все разъехались, тишина. А в Москве что? Дождь, да слякоть, да холод. Бр-р-р… Как подумаю, ужас берет.
– То есть ты решила там остаться, – попытался шутить Олег.
– Ну-у-у, на месяц как минимум, а там посмотрим.
Маргарита добавила несколько холодных слов и оборвала соединение.
Олег какое-то время сидел на стуле, раскачиваясь, зажав ладони между коленями вместе с пикающей телефонной трубкой. Он вспоминал последний разговор с матерью, и на сердце снова становилось едко. Но на рефлексии сейчас не было времени.
В дверь постучали. Сахаристый женский голос по-немецки напомнил про автограф-сессию. Тут же в артистическую сунулся Линц.
– Могу я к тебе?
– Заходи.
Линц просочился весь, радостной припрыжкой доскакал до стола и извлек из темно-синей кожаной папки договор. Олег быстро пролистал бумаги, показавшиеся ему на этот раз слепяще белыми, и поискал глазами ручку. Продюсер протянул свою – неизменный, черный с золотом и белой шестиугольной звездочкой, «Монблан».
– Главное, не забыть ее тебе вернуть, – подмигнул Олег.
Продюсер чуть улыбнулся, приподнимая, как зверек, тонкую верхнюю губу, и радостно закивал.
Олег поставил где положено свою петлистую закорючку. Линц разделил экземпляры, отдал один Олегу и объявил, что будет его ждать в ресторане Хаятта. Подойдя к двери, Петер обернулся:
– И еще. Утром деньги будут на счет. Все. Жду тебя.
Олегу надо было идти к публике, общаться, подписывать программки. Но так не хотелось. В один миг навалились усталость и апатия. Так иногда бывало после концертов. Подъем резко сменялся упадком сил, и желание было только одно – уединиться в тиши номера, повесив табличку «Не беспокоить». Он медлил в артистической, шагал от окна к двери, стараясь угомонить тревожные мысли. Проходя мимо стола, сгреб договор и еще раз пролистал. Взгляд упал на суммы и сроки выплат. Только теперь он заметил, что цифры были явно занижены, не те, о которых говорилось изначально. Значит, Линц скорректировал свой процент и даже не предупредил. Раньше он такого себе не позволял.
Олег помотал головой, будто оглушенный бык. Подписать документ и не посмотреть в нем на главное! Не на такие поступления в следующем году он рассчитывал: ему так хотелось побаловать свою Марго, а кроме того, доказать матери и самому себе, чего он стоит. Но, в конце концов, у него же есть вклад в банке тестя, и буквально через пару-тройку недель он сможет взять оттуда хорошие проценты и увеличить активы фонда, а самое главное – купить то кольцо с изумрудом, на которое как-то положила глаз Маргарита.
Он не мог забыть, как они, возвращаясь с делового завтрака, организованного банком для вип-клиентов, шли по Столешникову переулку. В одной витрине Марго увидела перстень с крупным, почти неестественно ярким изумрудом и даже попросила зайти в магазин – просто посмотреть. Ее глаза загорелись, голос потеплел. Продавцы сбежались к посетителям со всего пустого бутика, будто муравьи к гусеницам. Чуть ли не облизывая Маргариту, уговорили примерить несколько украшений. Надо признать, Маргарита была восхитительна. Особенно ей шло зеленое. Видимо, сказывалась кошачья внешность, а возможно, и натура. Олег таял от красоты жены и в какой-то момент произнес:
– Я тебе подарю это кольцо, моя любовь. Только не сегодня.
– Правда?! – изумилась Марго.
– Обещаю…
Вот об этом обязательстве Олег ничуть не жалел. Он любит Марго, и, что бы там ни сулило будущее, он сдержит слово. Как раз к ее приезду из Италии должно все получиться. А сейчас… Его ждут зрители и Линц.
