– А почему ты с ним не поехала? – Йося, сам не зная, резанул по больному. – Я так понял, вы были командой.
«Это не я с ним не поехала, а он меня не взял», – прозвучало в голове, но вслух Полина сказала:
– Все случилось внезапно. К тому же там не нужна была охотница. Только медиум. И хватит об…
– А мама? – подал голос Жека. – Где твоя мама?
– Вроде бы здесь, в Петербурге. – Горло опять сжалось.
– Ты же сказала, они оба далеко, – подловил мальчик.
– Это большой город. – Раздражение плеснуло через край: и Йося, и Жека услышали его и примолкли.
Надолго ли?
От дальнейших расспросов Полину спас Ипполит Аркадьевич. Он протянул ей листок с адресом, а Йосе и Жеке – две карты, привязанные к одному аккаунту. У опекуна, помимо брикетов с наличными, всегда имелся запас карточек от разных банков.
– Теперь займусь ключами. Ребенок, составишь компанию?
– Ага! – Жека резво соскочил с кресла: качнулась белая челка.
– Же-ека, – предостерегающе протянул Йося.
– Да я же с Мышом. Ненадолго. – Он сложил вместе ладони. – Ну пожалуйста!
– Поверь мне, я умею присматривать за детьми. – Ипполит Аркадьевич бросил взгляд на Полину и усмехнулся. – Особенно когда они более серьезные и благоразумные, чем я.
– Вот-вот, кто еще за кем будет присматривать, – пробурчал Йося.
Посомневавшись, он качнул головой и выдохнул:
– Ну хорошо. Ты знаешь правила, Жека.
– Телефон заряжен. Отслеживание включено. Если что, надо кричать: «Пожар!» – тогда люди придут на помощь.
– Да у вас все серьезно, – отметил Ипполит Аркадьевич. – К нападению готовитесь?
– Обычные предосторожности для современного мира. – Жека пожал плечами.
– А мы – сюда? – Йося сунул нос в распечатку с адресом.
– Нет. Я – сюда, а ты – в кабинет.
– Ой, да ладно тебе, – он отмахнулся, – успею надышаться пылью в компании бумажных клещей.
Полина окинула компаньона взглядом, достойным Горгоны. Стоило поставить его на место и показать, кто здесь принимает решения, но по мозгу скальпелем прошлась мысль: она едет не на охоту, там не будет призрака, только люди. Люди, потерявшие ребенка. Тут разговорчивость и улыбчивость Йоси могут пригодиться. И тепло, исходящее от него. И лесной запах, смешанный со специями. И то, как он смотрит на Жеку и на нее саму. Как будто ему не все равно.
– Пять минут на сборы, – со всей возможной строгостью сказала Полина.
– Уложусь в полторы. Успеем решить еще один вопрос.
Полина почувствовала, как напряглась челюсть. Неужели на чашу весов с надписью «Проблемы» сейчас опустится что-то тяжелое и она перевесит ту, где написано «Польза»? Полина все еще сомневалась в выборе, который сделала рука. И не была уверена в компаньоне.
Йосю, видимо, позабавил ее настороженный вид. Фыркнув, он сказал:
– Вопрос в том, какой брать фартук? С мухоморами или лисичками? В смысле, не грибами лисичками, а животными. Вот, смотри. – Он протянул Полине телефон.
Отшатнувшись от экрана, она буркнула:
– Мне все равно. – Хотя на самом деле ей больше понравился с мухоморами.
– Чижик-пыжик после пьянки выпил воду из Фонтанки, откачали эту птицу только в Боткинской больнице, – пропел Йося, узнав, в какой район они едут.
Костя Лукин с мамой и бабушкой жил в новостройке между Боткинкой и железной дорогой. Квадраты и прямоугольники домов – разных, но одинаково безликих – напоминали детали конструктора, разбросанные ребенком-великаном. Во всем здесь чувствовалась недоделанность, грозящая перейти в статус вечной. Аккуратный газон сменялся бурьяном, дорожки с брусчаткой переходили в пылевые тропы. Несмотря на скученность домов и обилие машин, место казалось пустынным.
Когда вышли из такси, Полина быстро ввела Йосю в курс дела – и снова увидела, как переменилось его лицо. Свинцовая тяжесть сковала караваджиевские черты и выбелила природную смуглость. Линия рта стала жесткой, а вместо ямочки на щеке откуда ни возьмись появилась морщина.
«Это из-за Жеки», – предположила Полина. У нее не было ни братьев, ни сестер, и она не знала, каково это – заботиться о ком-то, кто младше тебя и с кем ты связан невидимой, но крепкой нитью родства. Услышав про смерть ребенка, Йося, видимо, примерил ситуацию на себя и Жеку. Полина деликатно умолчала о глазе, чтобы не расстраивать компаньона еще больше.
В сумке лежало несколько удостоверений: частной сыщицы, сотрудницы похоронного бюро и даже, для сведущих, охотницы на призраков. Обычно корочки, даже самые нелепые, магически воздействовали на людей – вызывали доверие и развязывали языки. А если не получалось, в ход шли деньги.
Поколебавшись, Полина решила представиться работницей КОМДЕТГОСА – несуществующего комитета, выплачивающего пособия родителям, потерявшим детей в случае происшествий. То, что Ипполит Аркадьевич узнал о Лукиных, внушало надежду: мама работала визажистом, а бабушка преподавала в детской студии. Люди творческих профессий, как показывала практика, были более доверчивы. Конечно, обманывать убитых горем женщин – не самое приятное занятие, но Полина успокоила себя тем, что вранье будет неполным. Пусть комитет вымышленный, деньги на их счет придут настоящие.
Прикрываться легендой не пришлось.