– История очень короткая, – проговорил Йося, не отвлекаясь от брюк. – Я был ребенком. Мы тогда жили в области, и Губер приехал к нам в гости. Он произвел на меня впечатление: показался человеком, который умеет принимать волевые решения. Ну, знаешь, этот его увесистый подбородок, пронзительный взгляд, дорогой костюм. Ребенку мало надо. У меня была проблема, и я подумал, что Губер может ее решить. – У Йоси, выдавая чувства, дернулся кадык. – Я подложил записку в карман его пиджака, Губер уехал, и… все. Записку он, конечно, нашел. Не мог не найти. Но проблему не решил, не помог, наоборот – сделал хуже. – Он снова вдохнул сквозь зубы, резко и шумно; утюг с яростью проехался по штанине. – Если ты все-таки возьмешь меня с собой, я не собираюсь портить Губеру праздник и тем более подставлять тебя. Ты вообще последний человек, не считая Жеки, которому я хотел бы причинить вред.
Полина подумала: «Если он сейчас посмотрит на меня каким-нибудь особенным тягучим взглядом, это будет означать, что все его слова – манипуляция». Она не разбиралась в подобных вещах. Просто загадала, неожиданно для себя, прямо как князь Болконский на балу. Безрассудно.
Компаньон отложил брюки и взялся за пиджак. На Полину он не взглянул.
Вздохнув, она покосилась на левую руку и подумала: «Во что ты меня втянула?»
– Тебе будет велик костюм Ипполита Аркадьевича, – сказала Полина. – Мероприятие в восемь. Успеешь купить что-нибудь подходящее.
Штепсель немедленно выскочил из розетки.
– Ты не пожалеешь, шеф. – Йося поднял на нее глаза, и Полина остро, до боли в ребрах, почувствовала: вечеринка обернется катастрофой.
Ночью Полине приснилось, что перчатка, достигнув размеров платья, покрыла все тело. Натянувшись от щиколоток до шеи, алая ткань сдавила ее, но не больно. По коже словно забегали искры, а в желудке завязался и зазвенел тугой узел.
Проснувшись в поту, Полина с ужасом оглядела себя: не покрылись ли грудь, живот и бедра серыми струпьями и черными венами? Кожа выглядела обычно: видимо, сон означал другое – не то, что магия хочет захватить ее тело.
Выйдя в гостиную, Полина тотчас стряхнула вялость и с готовностью схватилась за край перчатки. В комнате стоял незнакомец. Так, по крайней мере, показалось в первую секунду. Приглядевшись, Полина выдохнула. Затылок и шея, определенно, принадлежали компаньону, просто одежда была другая. Совсем другая.
– Ну как тебе?
Йося обернулся и провел рукой по костюму. Серый пиджак с тонкими алыми полосами, белоснежная сорочка и жилет выглядели так, будто не были куплены в ближайшем магазине, а шились на заказ в подпольном итальянском ателье, известном лишь мафиозной элите.
Словом, костюм составлял неплохую конкуренцию платью Жозефины.
Окинув Йосю взглядом, Полина сдавленно кашлянула.
– Мм, ответ понятен. Вынужден предупредить: это всего на один вечер. Такой шмот не по мне. Так что не привыкай. – Сверкнула улыбка. – И хватит пожирать меня глазами, шеф.
– Я никогда не позволила бы себе ничего подобного, – вспыхнув, процедила Полина.
– Да я прикалываюсь. Нет, правда, что скажешь? – Он покрутился вокруг собственной оси.
– Тебе идет. – Глупо было отрицать очевидное. – Только галстука не хватает.
– Поможешь? – Компаньон вытащил из кармана узкую полоску ткани.
Полина умела завязывать галстуки: у папы получались ужасные узлы. Она чуть было не шагнула к Йосе, но остановила себя.
– Думаю, ты справишься. – Отвернувшись, Полина принялась мерить комнату шагами. – Итак, я очень надеюсь, что уровень пользы превысит уровень проблем. Поскольку ты, – она замешкалась, – умеешь разговаривать с людьми, твоей задачей будут осторожные, я повторюсь: осторожные расспросы. Не подходи к людям старше себя. Лучше сосредоточься на ровесниках. Послушай, о чем говорят. Осторожно, – снова подчеркнула Полина, – поспрашивай о фотографе Козлове и следователе… – В комнату вошел Ипполит Аркадьевич, и она уточнила: – Как звали рыжеусого?
– Олег Подольский.
– О следователе Подольском.
– Будет сделано, шеф.
– Поедешь с нами,
– Полина Павловна, не бери плохой пример, – покривился Ипполит Аркадьевич. – И уволь меня, будь добра, от созерцания Падлы Гнидовны. Буду собирать вещи и присматривать за ребенком. – Он выгнул бровь. – А себе ты новое платье купила?
– Мне не нужно.
– Смотри, как бы в этих обносках тебя не приняли за помощницу господина Герца. – Опекун отвесил Йосе поклон. – Начальница не должна выглядеть хуже подчиненных.
«Его настоящее имя Иосиф Герц, хотя он мог назваться как-то иначе», – слова из письма завибрировали в Полининой голове, будто предупредительный толчок перед землетрясением. Окинув Йосю придирчивым взглядом, Ипполит Аркадьевич резюмировал:
– Неплохо справился, прохвост. Только ремень не подходит, да и потрепанный какой-то.
– Мыш, я предпочитаю, когда мне смотрят в глаза, – ухмыльнулся Йося. – И не наезжай на шефа, она шикарно выглядит. Что-то среднее между дореволюционной гимназисткой и готической лолитой.