– Вы никогда не узнаете, в чем ошиблись, а наугад такие вещи не делаются. – Полина продолжила бить в одну точку. – Отец не оставил записей о создании ангела и никогда не рассказывал мне об этом. Уверена, он ничего не знал.
– Сейчас мы это выясним. – Вновь с облегчением скрипнули кресельные пружины, освободившись от грузного тела. – Тебе удалось поболтать с отцом в прошлый раз? Нет? Тогда повторим.
Полина прерывисто вдохнула – и не удержала осанку. Плечи опустились, сгорбилась спина. Тело изнутри словно покрылось трещинами, и из них потянуло стылым свистящим ветром. На глаза легла пелена.
Все-таки
– Да, я перехватил его в последний момент, до аэропорта. Сказал, что тот призрак вернулся и Севке нужна помощь. Пашка не поверил, но засомневался. Поехал со мной. Спустился в подвал, спрашивает: «И где же призрак?» А я ему: «Так это ж ты сам», ну и шарахнул молотком в висок… «Ты сам», хо-хо. По-моему, остроумно получилось. Севка разозлился, конечно, но что уж там. И закопать помог, и следы замести. Умеючи-то. Сказал только, что будет тебе помогать. Даже, говорил, мужа ей, страшненькой, найду. Из нашего, приличного круга. Ох, брат-братец.
Убийца помолчал какое-то время.
– Кстати, раз уж речь зашла о мертвых, мне от тебя нужно еще кое-что. Кроме ритуала. Ты должна поработать на меня. Всего раз. Защитить. – Он неровно вздохнул. – Придам тебе дополнительную мотивацию. Ну-ка, сынок, – голос наполнился лживым елеем, – покажись ей.
Перед Полиной возник Жека, завернутый в большое махровое полотенце. В глазах и разуме мигом прояснилось. Жив, жив!
Полина зажмурилась от нахлынувших чувств и прошептала:
– Ты в порядке?
– Я не трогал его, если ты об этом, – раздалось за спиной. – Ни тогда, ни сейчас. Если не считать глаза. Не могу сказать, что не хотел, но дьяволенок… – Каждый раз, когда Начальнов произносил это прозвище, Полина слышала одно: желание причинять боль. – Он мешал. Набрасывался на меня, однажды чуть не убил. Мне ничего не оставалось, кроме как использовать его брата для ритуала. Сделать первым. Чтобы добыть глаз, пришлось подключать их мать. Уговорил, чтобы она изобразила сердечный приступ. Вот до чего дошло. Урвал буквально полчаса. – Голос маньяка задрожал, словно он заново переживал те моменты. – Если не справишься, Полина, я сдерживаться не буду, и Женя получит, что заслужил. А если надумаешь скормить призраку, Пашкиному или… – Он зажевал какое-то слово и продолжил: – Моего пасынка никто никогда не найдет. Тут есть пара скрытых комнат, брат устроил для собственных нужд. Сейчас я залеплю Жене рот, уведу отсюда и запру. Если со мной что-то случится – сама понимаешь, какая смерть его ждет. Долгая и мучительная.
Сквозь бетонную стену боли, окружившую сердце, пробился росток настороженности. «Если надумаешь скормить призраку, Пашкиному или…»
Проглотив горечь, Полина спросила:
– Разве тот сектант не научил вас защищаться от призраков?
– Я же сказал, чем ты слушала? – с раздражением отозвался Начальнов. – Только
– Поняла. – Она не лукавила: теперь все действительно встало на свои места – окончательно и бесповоротно.
Уставившись Жеке в глаза, Полина произнесла тоном согласного на все человека:
– Перед тем как выполнить заказ, мы с отцом декламировали Блока. Могу я прочесть по памяти пару строк? Это не прихоть. Стихи помогают мне настроиться.
– Только быстро, – бросил Начальнов.
– То не ели, не тонкие ели, – Полина опустила взгляд на грудь и снова подняла на Жеку, – на закате подъемлют
Полина глубоко вдохнула. Шифра как такового не получилось, но Жека должен понять: она неспроста заговорила стихами.
«Ну же, – мысленно подогнала Полина, – вспоминай. Вспоминай и анализируй, Жека. Что видел когда-то, что услышал сейчас. Ты умный и наблюдательный. Ну, давай же!»
Лицо мальчика вдруг исказилось, губы разъехались в стороны, и наружу вырвалось:
– Сделай все, что он скажет! Спаси меня!
Всхлипнув, Жека лягушонком прыгнул вперед и обнял Полину. Прижался, дрогнул.
«Кресты, персты», – эхом прозвучало у нее в голове, и в ладонь опустился маленький холодный предмет. «Молодец», – мысленно похвалила Полина и, не удержавшись, чмокнула Жеку в белую челку.
– Эй! Отойди от нее. – Толстые пальцы схватили его за плечо и оттащили в сторону. Все по Блоку: «Страшный черт ухватил карапузика». – Я скоро вернусь. Один.
Шаги – тяжелые мужские и невесомые мальчишеские – устремились к двери. Повернулась ручка, хлопнула створка. Полина, перехватив крестик, быстро прикинула варианты. Попробовать освободиться и побежать следом или дождаться возвращения убийцы и напасть?
Если Начальнов запрет Жеку, Полина может никогда не узнать, где находится скрытая комната. С такого выродка станется. А пытать маньяков она все-таки не умела – только потусторонцев. Да и с теми последнее время случались подозрительные сбои, как с хиппи и секретаршей.