Пять континентов любви полностью

Оскар и Олимпия болтали не переставая и смеялись весь вечер. Вскоре важные разговоры о будущем отошли на второй план, и они начали обсуждать последние просмотренные сериалы и вспоминать смешные случаи из старших классов – жизненного этапа, который у обоих только что закончился.

За первым блюдом последовала телятина с лапшой; ко времени десерта Олимпия была уже так сыта, что не могла съесть ни кусочка, а ночь вступила в свои права. Колонны и арки главного входа в обсерваторию, напротив которого они сидели, внезапно осветились. На ступеньках каменной лестницы установили экран и проектор.

В дверях появился человек с микрофоном и поприветствовал публику:

– Меня зовут Марк Кампос, я хотел бы рассказать вам о туманностях.

Олимпия бросила взгляд на Оскара и увидела, как его глаза заблестели каким-то ярким светом, который делал его еще более привлекательным.

Астрофизик рассказывал удивительные истории о космическом пространстве. Сперва Олимпия слушала довольно рассеянно, но энтузиазм лектора и поразительные факты, которые он приводил, увлекли ее настолько, что в конце презентации она зааплодировала.

– Фантастика! Скажи, еще будут сюрпризы?

– Только один, – пообещал Оскар, здороваясь с кем-то взмахом руки.

Олимпия повернулась, чтобы посмотреть, кого он приветствовал, и поперхнулась. Хотя на девушке сейчас было черное вечернее платье, а волосы собраны в прическу, Олимпия без труда узнала в ней давешнюю красавицу с ее неподражаемой улыбкой, встречавшую Оскара у книжного магазина.

– Ну, как развлекаетесь? – спросила девушка.

– Олимпия, позволь представить тебе Лайю, мою сестру.

– Твою се…

– Очень приятно, – промолвила Лайя и наклонилась, чтобы поцеловать Олимпию в щеку. – Брат много о тебе рассказывал.

– Спасибо, что раздобыла нам столик, – поблагодарил Оскар.

– Пара гостей не пришли, так что не переживай. Пойдемте со мной, пока все не ринулись наверх.

Оскар и Олимпия встали и последовали за Лайей. Она на ходу поздоровалась с лектором-астрофизиком и повела своих гостей по лестнице в обсерваторию.

– Ты когда-нибудь здесь бывала?

– Еще в детстве, со школой… – ответила Олимпия, все еще не сумев прийти в себя от шока: надо же, она столько всего навыдумывала и во всем ошиблась!

– Тогда тебе точно понравится. Ночью это место выглядит поистине волшебно.

Поднявшись по винтовой лестнице, они оказались на площадке, откуда еще одна деревянная лестница вела к люку в потолке. Здесь, на самой вершине купола, в 1904 году был установлен знаменитый гигантский телескоп.

– Это одна из четырех самых старых действующих обсерваторий в мире, – с воодушевлением рассказывал Оскар.

Сотрудница в белом халате объяснила, где им нужно встать. До платформы с телескопом пришлось карабкаться по маленькой лестнице, такой крутой, что они были вынуждены цепляться за верхние ступеньки руками.

– Сейчас телескоп направлен на Сатурн. Видишь кольца?

– Да! Вижу! – радостно воскликнула Олимпия.

– Он находится в полутора миллиардах километров от нас, – сообщил Оскар, и сотрудница похвалила его за информированность.

«Это огромное расстояние», – подумала Олимпия. Но вот планета прямо перед ней: совершенно отличная от нашей, плывет себе в космическом пространстве, как и Земля. Внезапно ее одолели сомнения. А если атлас ошибался? Если ее любовь не находит соответствия ни с одним из пяти известных континентов? А вдруг она сама принадлежит к другой планете? Или звезде, или какому-нибудь лунному морю? Быть может, кто-то однажды создаст и космический атлас, в котором сумеет запечатлеть все виды любви.

Когда Оскар закончил разглядывать Сатурн в объектив, Лайя попрощалась: ей нужно было сопровождать следующую группу. Оскар, будущий астрофизик, предложил Олимпии выйти на узкую смотровую площадку, опоясывающую купол с внешней стороны.

На какой-то миг Олимпия почувствовала, будто зависла между усеянным звездами небом и огнями Барселоны; она ощущала себя снежинкой, заточенной в огромном и прекрасном стеклянном шаре.

– Спасибо тебе, – сказала она. – Это самый прекрасный подарок, который я когда-либо получала.

Олимпия догадывалась, что последует дальше: они робко приблизятся друг к другу, их губы встретятся и сольются в поцелуе. Но ей хотелось не этого. Оскар, казалось, читал ее мысли, потому что промолвил:

– Я тоже очень рад, что провел этот вечер с тобой. Я знаю… что из-за отца у тебя сейчас не самое легкое время. Я очень тебе сочувствую. Хочу, чтобы ты знала: я буду рядом, когда ты почувствуешь, что готова. И я никуда не спешу.

Его слова окутали Олимпию, словно полотенце, которое нагревается солнцем, пока купаешься в море. Она почувствовала себя одновременно уязвимой и сильной, защищенной и свободной. Сделав шаг к Оскару, она поцеловала его в щеку. А он, не говоря ни слова, крепко ее обнял; так они и стояли, глядя на освещенный огнями черный горизонт.

«Если я добралась до нужного континента, то смогу это понять», – подумала Олимпия. Пока она знала лишь, что в этот миг обрела саму себя.