Пять континентов любви полностью

– Секундочку, мне понравилась эта игра!

– О чем ты вообще говоришь? – пробурчал Серхио с ошарашенным видом.

Клара тоже недоуменно поглядывала то на одних, то на других.

– Ах ты не в курсе про атлас? Ты был частью социокультурного эксперимента, как я, как все, – в счастливом возбуждении выпалила Гудрун. – Думаю, у Олимпии лето удалось что надо! И меня это радует!

Внезапно у них за спиной вырос Эдгар и хлопнул по плечу Серхио, который как завороженный ловил каждое слово датчанки.

– Здоро́во, приятель! Классная у вас компания! Как дела, Олимпия? – протараторил он, по обыкновению дважды расцеловав девушку в щеки. Затем Эдгар повернулся к остальным, безмолвно стоящим рядом. – Приятно познакомиться! Я помешал?

Все тут же замотали головой, однако молчание и выражение лица ясно говорили об обратном.

– Эй, в чем дело?

– Я тебя впервые вижу, но сразу узнала, – не могла утихомириться Гудрун. – Вернее, я тебя опознала. Ты наверняка американский любовник. А кстати, тут есть официанты или нужно идти к стойке?

– Но… – ничего не понимал Эдгар. – Вы это о чем?

– Кажется, мы тут все подопытные кролики для… личного эксперимента? – возмущенно осведомился Серхио.

Олимпия, побледнев, медленно обернулась. Происходящее напоминало худший из ночных кошмаров. К тому же подошел еще и Бернар.

– Привет, моя радость, как дела? – Он дважды поцеловал ее и достал из-за спины розу, которую прятал все это время. – Один прекрасный цветок для другого прекрасного цветка.

– Вот задница! – процедил Альберт, и Олимпия ткнула его локтем в бок.

С лица Бернара схлынула краска, когда он увидел Клару.

– П-п-привет, – заикаясь, пробормотал он.

– А ты что здесь делаешь? – поинтересовалась она.

– Это я пригласила… случайно, – ответила Олимпия, переводя взгляд с одного на другого.

– Мне, пожалуй, пора, – извинилась Клара, обнимая Олимпию. – На днях пообщаемся, идет?

– Конечно, – ответила она, не отойдя от шока.

– И вот перед нами – европейский любовник! – издевательским тоном провозгласил Альберт.

– Как ты меня назвал? – возмутился Бернар.

Олимпии казалось, что она смотрит столкновение поездов в замедленной съемке. Это была Пангея в миниатюре. Пять континентов налетели друг на друга, зажав ее посередине, в эпицентре землетрясений и извержений вулканов.

– Это… это… – начала она и запнулась, не зная, как можно объяснить происходящее, не выставив себя на посмешище.

– Это некий анализ для выяснения, какими способами мы любим; он основан на теории пяти континентов, насколько я понял, – уязвленно произнес Оскар.

Гудрун, ухитрившаяся раздобыть бокал шампанского, взяла слово.

– В последние месяцы Олимпия выясняла, каково это быть вместе с европейским любовником, – и она указала на Бернара, – с африканским, – теперь она направила палец на Серхио, – из Океании, – она ткнула себя в грудь, – американским, – настала очередь Эдгара, – а ты азиатский, – Гудрун насмешливо посмотрела на Оскара, – даже если ты сам еще не в курсе.

– Какого черта?.. – пробормотал Эдгар. – Я вообще ни фига не понял.

– Значит, тебя она изучала на расстоянии, – сделала вывод Гудрун. – Нормально, так тоже сгодится.

– Но я, вообще-то, родился в Гранольерсе![49] – подскочил Серхио.

– Не важно, откуда ты родом, – объяснила датчанка, – важно, как ты себя проявляешь в отношениях.

– Выходит, твоя последняя шутка – это собрать нас всех вместе и решить, с кем останешься? – спросил Бернар.

– Так, стоп! – в ярости вмешался Серхио. – То есть ты хочешь сказать, что крутила со всеми нами в одно и то же время?

– Нет! – возмутилась Олимпия.

– А если бы и в одно и то же время, то что? – игриво подхватила Гудрун. – Есть намного больше способов любить, чем пишут в волшебных сказках.

– В этом ты совершенно права, – пробормотал Оскар. – Ладно, надеюсь, оно того стоило.

С этими словами он отвернулся и зашагал к двери, огибая официантов и посетителей.

– Оскар, подожди! Ну пожалуйста!

Но он не обращал внимания на крики Олимпии. Девушка в отчаянии посмотрела на Альберта:

– Мне нужно с ним поговорить!

– Тогда чего же ты ждешь? Поспеши!

– А нам что делать? – спросил Бернар.

– Мне… очень жаль, – выдавила Олимпия и бегом бросилась к выходу.

На ходу она успела расслышать, как Гудрун предложила:

– А мы можем пойти выпить. Кажется, наша экспериментаторша уже сделала свой выбор.