Пять континентов любви полностью

«Ямаха-250» стрелой летела по улицам Барселоны, пронзая город насквозь. Затем мотоцикл начал подъем на гору Тибидабо[50]. Олимпия крепко держалась за Оскара, наслаждаясь скоростью. На каждом повороте серпантина город, казалось, уплывал еще дальше; заходящее солнце окрашивало здания в теплый кремовый, почти розовый цвет, а на горизонте сверкало море.

Внезапно Оскар свернул с основной дороги на узкую грунтовую аллею и вскоре остановился на небольшой парковке среди деревьев.

– Приехали, – объявил он, глуша мотор.

Сняв шлем, Олимпия увидела, что они находятся у входа в обсерваторию Фабра. Она смутно вспомнила, что еще ребенком была здесь на экскурсии со школой. Построенное в начале XX века здание было увенчано гигантским куполом, где и таились все эти загадочные телескопы.

Перед ними стояла группа нарядно одетых мужчин и женщин; они по очереди называли свои имена служащей, которая сверялась со списком.

– Мы что, идем на свадьбу? – удивленно спросила Олимпия. – И кто женится?

– Никто, но мы есть в списке. – Оскар схватил ее за руку и повел ко входу. – Добрый вечер, у нас бронь на имя Оскара Серра.

Женщина заглянула в бумаги и приветливо кивнула:

– Добро пожаловать, надеюсь, вам понравится.

Перед зданием старой обсерватории раскинулась песчаная эспланада, на которой, оживленно болтая, толпились люди с бокалами шампанского в руках. У двух стоек разливали всевозможные напитки. Олимпия и Оскар попросили белого вина и отошли к краю площадки, чтобы полюбоваться оттуда панорамой Барселоны.

– Оскар, как тебе это удалось? – спросила Олимпия, продолжая поражаться молниеносной быстроте, с которой Оскар сымпровизировал эту поездку. – Это частная вечеринка? Поверить не могу, что мы здесь!

– Просто мне пришла в голову эта мысль, я тут же написал и забронировал места. Может, я, конечно, и азиатский любовник, – Оскар подмигнул девушке, – но кое-что европейское у меня тоже имеется…

Подошедший официант пригласил их проследовать к другой стороне здания. Там, на террасе со смотровой площадкой, откуда открывался головокружительный вид на город и на море, расположилось несколько рядов столиков; на каждом горел маленький светильник. На тарелках обнаружилось меню сегодняшнего ужина.

– Все блюда носят названия, связанные с астрономией, – заметила Олимпия. – «Весеннее равноденствие». «Туманность Ориона». Я потрясена.

Оскар засмеялся. Официантка подала закуски: нигири с сардинами и устричным соусом и пита с летним салатом.

– Боже, как вкусно! – откусив кусочек, произнесла Олимпия. – Наверняка цены здесь заоблачные! Сделай одолжение, скажи, что не ты за это платил…

– Не волнуйся, мы приглашены.

– Точно? Смотри, если нужно продать почку, то я готова, без проблем, только намекни, – пошутила она.

Оскар улыбнулся и заверил ее, что это чистая правда.

– Это одно из моих любимых мест в Барселоне, сейчас объясню почему… После летних каникул я начну изучать физику.

– Серьезно?! – воскликнула Олимпия, ощутив укол в сердце при виде подобной уверенности.

– Что-то ты помрачнела… Все в порядке?

– Да, прости, дело в том… Я тебе просто завидую!

– Мне? С чего бы это?

– Ты так ясно себе представляешь, чем хочешь заниматься в жизни! Знаешь, как тебе повезло?

– А ты еще не решила, что будешь делать на следующий год?

Олимпия нехотя выдавила смешок.

– Начну изучать английскую филологию, потому что мне легко даются иностранные языки… Но я вовсе не уверена, что мне понравится, и не понимаю, кем я хочу стать в жизни. Жуть, правда?

– А почему тебе обязательно нужно поступать в университет? Если ты сомневаешься, то есть тысячи других возможностей. Можешь поискать работу за границей. Или годик отдохнуть, а поступать только на следующий…

– Неплохая мысль… но все-таки: как тебе удается так четко видеть свое будущее?

– Моя мама была астрофизиком… В детстве она рассказывала мне о Солнце, о планетах и галактиках, о том, что́ не могут увидеть даже телескопы; о том неизведанном, что еще только предстоит открыть там, наверху. – Оскар вилкой указал на стремительно темнеющее небо. – Подростком я начал читать книги о Вселенной. Хотя многое было непонятно, я сразу решил, что пойду по стопам матери.

– А как же работа в книжном?

– Просто летняя подработка; нужно было помочь отцу – у него последнее время не ладится бизнес. Пока я живу с ним, меньшее, что я могу сделать, это внести хоть какую-то лепту.

– Твоя мама бы точно тобой гордилась!

– Да ладно… Как бы я ни был уверен в том, что хочу заниматься физикой, всякий раз сомневаюсь: может, я так решил только для того, чтобы заполнить пустоту, вызванную ее отсутствием.

– Похоже, легких путей в этой жизни не бывает, правда?

– Наверное, ты права…

В этот момент принесли первое блюдо. «Весеннее равноденствие» представляло собой каннеллони[51] с морским чертом и прочими дарами моря под соусом из белых грибов. Олимпии не доводилось пробовать ничего подобного, но блюдо оказалось таким вкусным, что они с Оскаром стали гадать, как оно приготовлено, чтобы попытаться потом изобразить нечто похожее дома.