Пятна на солнце полностью

— Не бойтесь, он не сдастся. У него вся семья у немцев, и их жизнь напрямую зависит от выполнения задания. Обратного пути у него просто нет. Взяв Серова, в НКВД должны успокоиться и посчитать, что разгромили немецкую разведывательно-диверсионную сеть. Вы, голубушка, пейте чаек, такого чая вы еще долго не попьете. Я перед самой войной закупил его два десятка килограммов, вот сейчас и наслаждаюсь.

Она сделала глоток: чай действительно был чудесным. Она посмотрела на часы, которые пробили девять утра. Перехватив ее взгляд, Директор поднялся из-за стола.

— Вот возьмите, Сонечка и передайте эту шифровку нашему радисту. Спрячьте ее. Ответ сразу же мне.

— Хорошо.

Она быстро допила чай и направилась в прихожую, где стала одеваться. Закутавшись, она вышла из квартиры и направилась вниз по лестнице. На площадке между первым и вторым этажами стоял парень и курил. Он был в одной гимнастерке, что говорило о том, что он вышел на площадку только покурить. Он с нескрываемым интересом посмотрел на Соню и, выпустив дым в потолок, направился к двери, которая была приоткрыта.

«А он ничего, — оценила парня Соня, — видимо с фронта».

Она вышла из дома и быстрым шагом направилась вдоль улицы. Из подъезда появился парень и, на ходу натягивая армейский полушубок, пошел к стоявшей автомашине.

— Ну как? — спросил его сидевший на заднем сиденье Сорокин.

— Она была в квартире Покровского, — ответил парень. — Я чуть не умер от холода, когда стоял в подъезде и ждал ее выхода.

— Ничего, сейчас отогреешься, — произнес Сорокин и протянул ему флягу со спиртом.

— Поехали, — приказал он водителю. — Посмотрим, куда еще приведет нас эта женщина.

Машина медленно тронулась, и вскоре они увидели Соню, которая спешила к станции метро.

Покровский медленно прогуливался по скверу, который находился рядом с его домом. После вчерашнего жуткого мороза сегодняшняя погода в шестнадцать градусов казалась необычайно теплой. Остановившись около неработающего фонтана, он на минуту задумался. Он хорошо помнил этот фонтан, музыку, которая доносилась из глубины парка. Этот божественный вальс до сих пор звучал в его ушах. Тогда, в 1916 году, он по воле случая оказался в Москве и именно около этого фонтана увидел ее, которую полюбил с первого взгляда на всю жизнь. Девушка сидела на скамейке и читала томик стихов Пушкина. Она иногда бросала рассеянный взгляд на прохожих и снова углублялась в чтение. Григорий остановил проходившую мимо продавщицу цветов и купил самый большой букет крупных ромашек.

— Извините, мадмуазель, вы чем-то напоминаете мне этот букет ромашек. Вы такая, как эти цветы — прекрасная и недоступная. Не знаю, понравятся ли они вам, но мне они по душе.

Щеки девушки вспыхнули. Она молча приняла из его рук букет и преподнесла к лицу.

— Спасибо, — скромно ответила она ему. — Мне еще никто и никогда не дарил такой большой букет моих любимых цветов.

Всю неделю они проводили свободное время вдвоем, гуляя по старым улицам Москвы. Вера, так звали девушку, окончила Петербургский институт благородных девиц и поступила на работу в одну из школ города. Из родителей у нее была лишь мать, которая жила за счет небольшого поместья, которое находилось недалеко от Шереметьевского дворца. Покровский и сам не заметил, как влюбился в Веру. Но однажды утром принесли письменный приказ о его незамедлительном прибытии в Генеральный штаб. Шла война, и не выполнить приказ начальника Генштаба он не мог. Собрав вещи, он направился на вокзал, решив по дороге заехать и попрощаться с Верой. Ему не удалось застать ее на работе. Из школы он поехал к ней домой, но и там ее не оказалось. Оставив для нее записку, он двинулся на вокзал. Всю дорогу от Москвы до Петербурга, он думал о ней. На вокзале его встретил немецкий связной.

— Директор! Что случилось? Почему не выходите на связь с резидентом?

— Я был в отъезде по делам службы.

— Глядя на вас, я могу с полной уверенностью сказать, что вы потеряли голову от этой Веры. Не буду скрывать, она действительно красива и обаятельна.

Кровь прилила к голове Покровского. Он схватил мужчину за грудки и подтянул его к себе.

— Слушайте, господин неизвестный, если с ней что-то случится, я клянусь, что порву вас на куски. Можете это передать своим хозяевам.

Ловким движением рук тот освободился от штабс-капитана.

— Покровский, держите себя в руках и не раскисайте. Ничего с вашей барышней не произойдет, если вы будете четко выполнять наши приказы. Нас интересуют планы генерала Брусилова. Постарайтесь узнать, когда и где он планирует нанести удар по нашим войскам. Вы хорошо меня поняли, штабс-капитан?

— Да, но я не имею никакой возможности узнать о его планах.

— А вы постарайтесь, Покровский. Жизнь вашей барышни в ваших руках.

— Не трогайте ее. Я сделаю то, что вы хотите.

Мужчина улыбнулся и, повернувшись, направился в сторону выхода. К штабс-капитану подошел поручик и, козырнув ему, поинтересовался, с кем он так долго и эмоционально разговаривал.