Тогда я честно признался, что нарочно инсталлировал ему заклинание Истинного Взгляда, а также кратко рассказал, для чего оно нужно, и добавил, что все мои союзники и партнеры получают такой бонус, чтобы быть уверенными в том, что я играю с ними честно, и сами могли разгадывать интриги в своём окружении. Этим признанием я заработал, как говорит Профессор, пятьсот баллов в карму, что, конечно же, не отменяет необходимости тащить всех прозаседавшихся в Аквилонию и начинать среди них сплошной чес. Заодно и с поздним товарищем Сталиным познакомимся поближе.
Девятьсот седьмой день в мире Содома, три часа ночи, Заброшенный город в Высоком Лесу, башня Терпения
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский
Чтобы не возиться с большим количеством балласта, Бригитта Бергман первым делом при помощи младших магов (и магинь) истины разделила весь прибывший контингент на три неравные части.
Первая группа, самая многочисленная, состояла из людей, не причастных к заговору ни в какой мере. Их выхватывали из потока подозреваемых и сразу же отправляли на верхние этажи Башни Терпения, где им предстояло провести ночь, и затем вернуться в родной мир.
Во второй группе оказались разного рода шестерки и пешки. Люди это в общем обиженные — либо на советскую власть вообще, либо на товарища Сталина в частности. Не получившаяся карьера, репрессированные родственники, обошли заслуженными наградами, испытывает различные бытовые неустройства — да мало ли может быть причин, по которым мог пойти в оппозицию маленький человек? И как раз среди этих людей самый большой процент тех, кто хотя бы раз написал ложный донос на соседа, сослуживца, мужа любовницы, и так далее. Абсолютно аморальная категория населения. И в то же время прорабатывать эту человеческую хамсу поштучно не имело смысла, даже при том, что большая часть этих обиженных была неисправима. И суд, и приговор у них должен быть один на всех. С глаз долой — из сердца вон, прямо на просторы одного из трех миров Каменного века, с ножом в одной руке и огнивом в другой.
В третью группу, не очень большую, собрали идейных вдохновителей антисталинского переворота, бывших соратников, наркомов и прочих облагодетельствованных, поднявшихся на невероятную высоту, а теперь опасавшихся, что в любой момент настроение престарелого вождя изменится и сбросит их из небожителей в самые глубины ада. Почти все они имели при себе ампулы с цианистым калием, но только Хрущ решился воспользоваться этим последним шансом избежать пыток. А у меня тут и не пытают вовсе: допрос у Бригитты Бергман — это гуманно, а местами даже и нежно. Котелки с кипящим маслом, дыба, кнуты и раскаленные клещи остались в далёком прошлом. Теперь истину из подследственных извлекают при помощи магических заклинаний, или, если дело происходит на борту «Неумолимого», при помощи научных достижений цивилизации пятого уровня.
Вот, к примеру, Лаврентий, как попал под строгий взгляд товарища Бергман, так сразу и «поплыл». И даже каких-то особенно сильных заклинаний применять не пришлось, сам разговорился. И опять, как и во многих других случаях, причиной участия в заговоре стал страх выйти из фавора и загреметь под фанфары. А вот с Молотовым, Ворошиловым, Маленковым, Кагановичем и Микояном вышла совсем другая история. Причиной того, что они пошли на поводу у Хрущева, стала программная работа советского вождя «Экономические проблемы социализма в СССР», по материалам которой в октябре пятьдесят второго года был проведен девятнадцатый съезд Партии, первый за четырнадцать лет. И вот тут расхождения уже были идеологическими, ибо намеченный курс шёл вразрез со всеми прежними представлениями о социалистической экономике.
С одной стороны, как считает «группа товарищей», подход у Сталина невероятно левацкий, опрокидывающий все представления о роли товарно-денежных отношений при социализме, что должно было привести к неизбежному развалу советской экономики. С другой стороны, ещё Александр Васильевич Суворов говаривал: «Мои солдаты денег не едят», чем утверждал приоритет готового продукта над звонким златом. И в самом деле, если у вас в свободном доступе нет никаких дополнительных товарных запасов на складах, то увеличение денег, выделенных на закупку — неважно, звонкой монеты, хрустящих бумажек или электронных нулей — приведет только к раздуванию цен. Товарно денежные отношения всегда действуют в сфере обмена (в торговой сфере), в первую очередь в области предметов личного потребления, что необходимо для стимулирования экономической заинтересованности работника в результатах своего труда. Но в производственной сфере в условиях плановой экономики его действие ограничено, хозяйственный расчёт на заводах и фабриках служит не мерилом их рентабельности, а является мерой учёта и контроля, в том числе за руководством самих предприятий.
