— Товарищ Серегин очень не любит возвращаться к пройденному материалу и проводить работу над ошибками, — сказал Виссарионыч на вполне приличном немецком, — поэтому все старается сделать с первого раза. Не будет Британии, считает он, значит, не будет и тех проблем, которые она создает честным людям. В свою очередь, Советский Союз, соглашаясь оставить ваш Рейх в границах на двадцать второе июня сего года, требует передачи под свой контроль всех оккупированных территорий. Прямо сейчас это должны быть Генерал-Губернаторство и Протекторат, а после разгрома Венгрии, Румынии, Болгарии и, возможно, Турции с Италией — все остальные страны Западной Европы, Норвегии и Дании до Франции. Такой будет ваша плата за внезапное и вероломное нападение в нарушение Пакта, подписанного вашим министром иностранных дел. И, конечно же, денацификация, чтобы ваши люди и думать забыли о том, что сверхчеловеком можно стать просто по рождению от правильных арийских родителей. Нет, это звание можно обрести, только совершив какой-то особенно невероятный подвиг или неустанно прикладывая на пользу Родине и всему Человечеству свой талант. И цвет кожи у такого сверхчеловека может быть любой, и разрез глаз, и форма носа. А черепомерки засуньте в задницу этому недоучке Альфреду Розенбергу, там им самое место.
— Да, — сказал я, — как гласит наука двадцать первого века, наследственность, непосредственно влияющая на поведение, по всему земному шару, независимо от рас и наций, абсолютно одинакова. Различия между народами определяются исключительно идейными и культурными факторами, а отнюдь не вопросами крови. Чему мама ребёнка в самом раннем возрасте научит, таким он и вырастет. Примите это как откровение свыше и заучите как «Отче наш». А Розенбергу это объяснять бесполезно, проще пристрелить.
— Хорошо, герр Сергий, — сказал миляга Рейнхард, — мы на все согласны, и можно считать, что соглашение между нами заключено. Теперь скажите, ваша заявка на неблагонадежный контингент остается в силе, или, быть может, теперь вы захотите забрать этих людей у нас даром?
— И заявка в силе, и даром я забирать ничего не буду, — сказал я, — ведь вы мои вассалы, а не рабы. Я уже говорил, что брать даром можно только с трупа врага на поле боя, но сейчас не тот случай. На этом наши переговоры можно считать законченными, возвращайтесь и объявляйте своим благую весть, а завтра я буду ждать вас, чтобы показать то самое своё новое владение. Ведь именно такой Германия под властью демона могла стать всего через каких-то сто лет…
пять минут спустя, там же
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский
После того, как Гейдрих с Гальдером вышли через специально открытый для них портал, я повернулся к Виссарионычу и сказал:
— Ну, вот и все, товарищ Сталин, все закончилось как-то странно и невнятно, но длить эту войну после случайной смерти Гитлера уже не имело смысла, несмотря ни на какое повышение боеготовности. Придётся вам в дальнейшем тренироваться на котятах, то есть на разных Маннергеймах и Антонесках — противнике заведомо вторичном и неполноценном.
И тут советский вождь задал мне неожиданный вопрос:
— Скажите, товарищ Серегин, а вы уверены, что это была действительно случайная смерть? Насколько я понимаю вашего Патрона, случайностей у него не может быть в принципе. Ну надо ему было зачем-то, чтобы вы поскорее свернули тут свои операции, вот он и вывел вас на Гитлера таким способом, что не отвертеться. Ведь раньше у вас никакого желания лично взглянуть на главного злодея не возникало, а теперь вы вдруг не стали дожидаться, пока Гейдрих останется один, и сломя голову ринулись на рандеву с Адольфом. Результат налицо — Адольф после встречи с вами подергался и скончался, а вы вместо того, чтобы уступить власть Гиммлеру, который продолжил бы бойню, проталкиваете вперёд своего уже полностью разагитированного протеже. И вот он результат.
— В таком случае, товарищ Сталин, — сказал я, — теперь надо ждать, что и откуда прилетит, ибо Патрон ничего не делает просто так. Если он сейчас развязывает мне руки, то в самом ближайшем будущем ими придётся ловить что-то тяжелое и горячее. Иначе не было никогда. И у аквилонцев тот же самый опыт. Если Посредник сделал заброс на усиление, то следует ожидать испытаний на бдительность, силу, выносливость и человеколюбие. Последнее качество обязательно. Именно поэтому я не мог подпустить Гиммлера к власти. Крови бы эта сволочь пролила столько, что можно захлебнуться. Поэтому в топку его, чтобы не путался под ногами. Гейдрих, быть может, самый человечный из этой кодлы, хотя и у него тоже миллион недостатков. Но меня заинтересовало другое: с чего это вдруг в Основном Потоке англичане устроили на него покушение? Только на него одного, больше ни на кого. Какой там был козырный интерес? Чем он им так мешал?
— И что? — с интересом спросил советский вождь. — До чего вы додумались?
