вопросительно посмотрел на хозяина, но тот не подавал при(
знаков волнения или, по крайней мере, хорошо держал себя в
руках. Шум то затихал, то вновь возрастал до прежнего уров(
ня, и в этом «хоре» солировал все тот же голос.
– Мистер Вольский, вы не находите, что кому(то нужна
помощь?
Бен колебался с ответом, но ситуация обязывала к ответ(
ной реакции.
– Ничего сверхординарного: Мерин чувствует себя неваж(
но, особенно после смерти отца. Доктор возле нее и окажет
необходимую помощь. Нервный срыв.
Сэм подумал, что ответ собеседника прозвучал с подтек(
стом: «Мы сами разберемся в своих семейных делах»; но ин(
туиция подсказывала, что это больше похоже на конфликт,
нежели на нервный срыв, причем не исключена связь с его
присутствием в доме. Или доктор справится с этой вспыш(
кой эмоций, или они прорвутся сюда, в кабинет. Но не про(
шло и минуты, как в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа,
в комнату вошла женщина невысокого роста.
– Извините, комиссар, необходима помощь Бена. На не(
сколько минут, если не возражаете.
– Конечно.
И Бен быстро вышел из комнаты.
– Простите, миссис…? - остановил женщину Сэм.
– Пэм Вольская, жена Бена.
– Да, миссис, я должен был догадаться сам. Мне кажется,
мы с вами уже встречались, не так ли?
– Вполне возможно, комиссар, мир тесен. Тем более, если
он для нас общий. Должна сказать вам, неоднократно слыша(
ла от мистера Давида слова уважения в ваш адрес. Помню, он
даже рассказывал о вашем хобби… Сейчас вспомню. Кажет(
ся, вы рисуете?
Сэм почувствовал, что начинает краснеть. «Интересно, с
какой долей иронии обсуждалось это хобби? Можно пред(
ставить себе, если мои изделия сравнивались, к примеру, с
этими искусными шахматными фигурками».
– Ой, я, кажется, вспомнила: вы увлекаетесь резьбой по
дереву, но, к сожалению, никогда не видела ваших работ. Могу
ли я полюбопытствовать?…
– Мистер Вольский сильно преувеличил мои успехи. Я
лишь вырезаю маленькие фигурки персонажей, интересую(
щих меня в конкретном расследовании. И, уверяю вас, нече(
го на них смотреть - обыкновенная работа дилетанта.
– И, все же, не возражала бы сама убедиться в обратном,
тем более, что вы, наверняка, готовите фигурки членов на(
шей семьи. Есть у меня шанс?
– Если они будут вообще готовы, и при условии, что у вас
богатое воображение. Мои персонажи - это лишь наиболее
характерные черты внешнего облика на фоне восприятия
эмоционального настроя оригинала.
– Извините, комиссар, за настойчивость и любопытство,
но как вы представляете мой образ?
– Миссис, я огрубел на работе и разучился говорить комп(
лименты, иначе вы получили бы их в полной мере. Что же
касается вашего эмоционального состояния, как и состоя(
ния всей семьи, то я бы сравнил его с ощущением сидящего
на стуле человека, когда вдруг сломалась одна из его ножек.
Пэм не пыталась ответить; сравнение, вероятно, оказалось
недалеко от истины. Бледное лицо оставалось каменно(спо(
койным, но выдавали руки, точнее, пальцы - нервные, спле(
тенные так туго, что побелели костяшки. То ли благодаря ста(
раниям доктора, то ли вмешательству Бена, но шум в доме
понемногу затихал.
– Миссис, самочувствие Мерин в тот злополучный день
было таким же тяжелым?
– Мы приехали около одиннадцати часов утра, и мне по(
казалось, что она излишне нервничала, хотя и держала себя в
руках. Но после случившегося, доктору, да и всем нам, при(
шлось нелегко.
– Какие отношения сложились между ней и мистером
Моррисоном?
– Спокойные, но холодные.
– Миссис Мерин знала основную причину визита нота(
риуса?
Не нужно быть тонким психологом, чтобы по реакции со(
беседницы понять, что это было «тайной Мадридского дво(
ра». Ответ Пэм сделал бы честь опытному адвокату:
– Ничего не знаю об этом.
– Миссис, я нисколько не сомневаюсь в точном соответ(
ствии вашего ответа юридическим канонам, но меня больше
интересует ваше мнение - мог ли Давид Вольский посвятить
кого(нибудь, кроме вашего мужа, в свои планы.
– Давид был большим дипломатом, и его решения в слож(
ных ситуациях трудно было предсказать. - Помолчав не(
сколько секунд, добавила:
– Не исключено, что, как и в любом старом английском
доме, у стен здесь есть уши.
Смысл ответа был настолько прозрачным, что Сэм не удер(
жался от улыбки: «Не пытайтесь искать компрометирующий
материал на моего мужа - каждый в доме мог обладать этой
информацией».
– Чему вы улыбаетесь, комиссар?
– Приятно беседовать с обаятельной и, главное, умной
женщиной.
– Если б не мое траурное настроение, я бы с большим удо(
вольствием оценила вашу шутку.
– Ни в коем случае не шучу, миссис! В общей цепи фактов
ваше мнение весьма важно. Не можете ли вспомнить, кто про(
вожал мистера Моррисона к машине?
– Помню, Бен.
– Вы абсолютно уверены в этом?
– Конечно, я ведь дала ему два зонтика, - был сильный
дождь, а Моррисон оставил свой в машине.
Можно было не сомневаться в достоверности информа(
ции. Наверняка кто(то еще присутствовал при этом, иначе
Пэм не была бы столь откровенна.
– Как долго ваш муж отсутствовал?
– Не могу сказать, поскольку находилась в комнате с Да(
видом, нашим внуком.
– А его родители?
– Вся молодежь была наверху, кажется в бильярдной.
