У Сэма начало складываться ощущение, что для него при(
готовлен хорошо отредактированный сценарий. Нет, не об(
ман, не подтасовка фактов, а именно - отрепетированная роль
каждого «артиста». Да, он узнает правду, но только ту ее часть,
которую подготовил «драматург».
В кабинет вернулся явно расстроенный и возбужденный
Бен, подошел к бару, достал бутылку виски и два фужера.
– Комиссар, давайте выпьем по глотку.
– Не возражаю.
– И мне, - попросила Пэм.
Пили молча, не глядя друг на друга. «Не знаю, какие обы(
чаи у евреев, и поминают ли таким образом, но если суще(
ствует Бог, то пусть покойным найдется место на небе…» -
думал Сэм.
Пэм вышла из кабинета, а Бен продолжал ходить из угла в
угол; было видно, как дрожит его рука с фужером.
– Миссис Мерин в тяжелом положении?
Бен удивленно посмотрел на комиссара, будто не ожидая
увидеть его в кабинете, затем покачал головой, как бы согла(
шаясь со своими мыслями, и ответил:
– Надеюсь, доктор приведет ее в порядок.
«И все(таки, сдается мне, эта проблема касается не только
доктора. Уж не разыгрываются ли в доме шекспировские стра(
сти с трагическим концом; будем надеяться на лучшее», - по(
думал Сэм, а вслух спросил:
– Мистер Вольский, вы считаете возможным закончить
наш разговор сегодня или перенесём встречу на завтра?
– Сегодня, конечно.
– Итак, как мне сказала ваша супруга, вы провожали гостя
к машине. Как долго вы там задержались, беседовали?…
– Нет, это заняло не более двух(трех минут; от меня требо(
валось лишь помочь Моррисону выехать на трассу.
– Зачем помочь? Он себя плохо чувствовал или, не дай
Бог, сильно выпил?
При мысли о такой возможности Бен даже улыбнулся.
– Это нонсенс, комиссар! Моррисон вообще пил очень ред(
ко, а перед тем, как сесть за руль, даже не смотрел в сторону
бутылки. Да и чувствовал себя как обычно. Причина в том,
что на площадке перед домом были припаркованы несколь(
ко машин, и ему пришлось выезжать задом. Если вы помните,
весь день шел сильный дождь, прямо ливень, и была плохая ви(
димость, так что я корректировал направление машины.
От такого варианта Сэм даже потерял нить разговора. «Тог(
да становится понятным, почему машина стояла по направ(
лению ко въезду на виллу, - первое, что пришло в голову. -
Понятно, но не совсем. В таком случае получается, что Мор(
рисон собирался ехать в обратную от Оксфорда сторону.
Куда? Зачем? Возможно, после телефонного звонка сына - в
Манчестер, к его бывшей жене и внуку? Не поздновато ли?
Минимум четыре(пять часов езды в одну сторону. Или - что(
то срочное?»
Бен уже проявлял явные признаки нетерпения.
– Комиссар, у вас имеются ко мне еще вопросы?
– Не обратили ли вы внимание, в какую сторону развора(
чивал машину Моррисон, выезжая из ворот?
– Дело в том, что уже в воротах он почему(то остановил
машину; я вышел провожать в одной рубашке, а было холод(
но, и пришлось вернуться в дом.
Теперь уже не у кого спросить, по каким причинам Мор(
рисон остановил машину, но одну из них, а, возможно, и
единственную, комиссар знал наверняка: в эту минуту под
переднее сидение лег пакет с шахматной доской.
– Когда вы провожали гостя, был ли у него на щеке порез
или рана?
– Нет, не было.
– Вы абсолютно уверены?
– Я отвечаю за свои слова.
– Какие отношения были между нотариусом и бывшей же(
ной сына?
– Затрудняюсь дать объективную характеристику. Думаю,
вам полезно поговорить на эту тему с Беверли - они когда(то
учились вместе и, по(моему, иногда созваниваются.
– Спасибо, мистер Вольский. Я понимаю, уже достаточно
позднее время, да и день был тяжелый для всех, но я предпо(
чел бы задать этот вопрос миссис Беверли сейчас.
Сэм стоял у окна, когда Беверли вошла в кабинет и сдела(
ла это так тихо, что комиссар даже вздрогнул, когда за его
спиной раздалось приветствие. Женщина села на краешек
стула, плотно закутавшись в плед.
– Миссис, примите мои соболезнования. Ваш отец был
весьма известным и уважаемым человеком.
Беверли продолжала сидеть молча, лишь слегка наклонив
голову в знак благодарности.
– Для следствия важно ваше мнение по одному вопросу,
связанному с взаимоотношениями мистера Моррисона с быв(
шей женой его сына. Какова вероятность того, что вечером,
после шести часов, он поедет в Манчестер для встречи с ней?
Казалось, Беверли не слышала вопроса; несколько секунд
она массировала виски кончиками пальцев, затем, глядя в
окно, ответила:
– Это был бы неординарный поступок.
– Поясните, пожалуйста.
– Хотя Роджер периодически помогал семье сына, особен(
но после того, как Генри перестал жить дома, встречались они
редко, и, по моему мнению, не питали друг к другу родствен(
ных чувств. Для Моррисона же такая поздняя поездка была
бы на грани подвига, так что выводы делайте сами.
– Это более чем убедительно. Спасибо, миссис. У меня к
вам еще несколько вопросов, но это уже не сегодня.
В управлении сержант Гофман встретил комиссара домаш(
ними пирогами, кофе и двумя сообщениями.
– Генри Моррисон действительно вылетел из Лондонско(
го аэропорта в Брюссель шестичасовым вечерним рейсом. Че(
рез сестру нотариуса, Мэри Кельвин, нам удалось установить,
что там проживают родственники Генри по линии матери;
